(не)отец моего ребенка

— Я толстая, — озвучиваю то, что беспокоит меня в последние дни больше всего. Мои бедра стали шире, появились растяжки, щеки стали пухлыми, еще и жуткая отечность по утрам. Игорь привык к красивым женщинам вокруг, и мне начинает казаться, что именно из-за того, что я начала выглядеть неповоротливой и медленно превращаться в колобка, он потерял ко мне интерес.

— Не говори глупостей, — осаждает меня мужчина и подталкивает ближе к зеркалу. Обнимает за талию, встречаясь с моим взглядом в отражении. — Ты самая красивая, женственная и утонченная девушка из всех, кого я знаю.

— Почему тогда ты больше не хочешь меня? — вырывается из моего рта прежде, чем я понимаю, что именно спросила. Не хочу знать ответ, не хочу смотреть ему в глаза, поэтому устремляю взгляд вниз, прикрывая веки.

— Что за глупости, малыш? — хрипло спрашивает он и поворачивает меня к себе лицом. Обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

— Почему тогда?..

Вместо ответа он кладет ладонь на мой живот. Смотрит на меня серьезно.

— Ты только вышла из больницы, не хочу навредить малышке. Подождём, пока ты не родишь.

— Но ещё почти четыре месяца, — растерянно произношу я, не представляя, как буду засыпать и просыпаться с ним в одной постели без возможности почувствовать на себе его прикосновения.

— Я не спросил у доктора, поэтому давай не будем, — раздосадованно произносит он, поджимая губы.

— Я спросила, — отвожу взгляд в сторону, вновь заливаясь краской, и такая реакция на мужчину уже начинает раздражать.

Почему рядом с ним я не могу быть смелой и раскрепощенной? Почему всегда робею и взвешиваю каждое своё слово?

Игорь лишь хмыкает и вопросительно выгибает бровь.

— Что? — закатываю глаза. — Это было важно. И если тебе интересно, то мне все можно.

Взгляд Игоря темнеет, кадык дергается, он смотрит на меня, не отрывая глаз, и я замечаю, как натягиваются его мышцы под тонкой тканью рубашки.

— У тебя есть другое платье? — его голос звучит низко и хрипло.

— Что?

— Ты не можешь пойти в ресторан в таком виде, — указывает на отражение моей оголенной спины в зеркале.

— Это единственное подходящее, — поджимаю губы.