(не)отец моего ребенка

Впервые в жизни я боюсь за кого-то настолько сильно, как за нее с малышом. Она кривится от боли время от времени и хватается за живот, а я ненавижу себя за то, что абсолютно беспомощен в этой ситуации.

— Не плачь, пожалуйста, — прошу ее и прижимаю к себе сильнее."

"Я лечу по городу, нарушая все правила дорожного движения. Как назло, на каждом перекрестке горит красный, и эти шестьдесят секунд, на которые приходится притормозить, кажутся для меня целой вечностью.

Одной рукой я веду машину, второй — беру Вику за руку и переплетаю наши пальцы, выражая тем самым поддержку.

Она безмолвно плачет и что-то шепчет. Кажется, это молитва. Я не верующий, но в этот момент у меня не остается ничего, кроме веры, особенно когда надрывным голосом Вика произносит:

— Кажется, у меня кровь.

Я вдавливаю педаль газа до упора. В голове ни одной мысли. Виню себя за то, что происходит. Из-за меня она нервничала, из-за меня столько раз плакала. И вполне возможно, что вчерашняя ночь тоже послужила причиной всему этому.

Я пытался себя сдерживать, пытался быть осторожным, но что, если все же сделал что-то не так? Зачем только полез к ней? Надо было сначала посоветоваться с доктором и расспросить что да как.

У клиники нас уже ждут с каталкой. Я помогаю Вике выбраться из машины. Целую, обещаю, что все будет хорошо. Она у меня крепкая, упертая, и малыш тоже. Сейчас как никогда я остро осознаю, что не готов потерять их, ни одного из них. Они нужны мне. И Вика, и наш ребенок.

— Что с ней? — спрашиваю у доктора.

— Без обследования не могу сказать.

Я иду рядом с ней. Держу ее за руку, пока она смотрит в небо и до крови искусывает губы. Потом переводит взгляд на меня, и в нем столько мольбы и отчаяния, что мое сердце начинает кровоточить вместе с ее.

— Сделайте все что угодно, но сохраните ребенка, — прошу доктора и ударяю кулаком по стене, когда за ними закрывается серая дверь, а меня туда не впускают.

***

Вика все еще спит. Я волнуюсь, потому что она слишком долго не приходит в себя, но доктора говорят, что это нормально.

Из ее вены торчит катетер, по которому поступает лекарство, и каждый раз, когда я натыкаюсь на него взглядом, хочется вырвать его к черту, потому что мне все время кажется, что он причиняет Вике боль. Иначе почему она так хмурится во сне?

Я сжимаю ее холодную ладонь, не могу найти себе место и в конце концов соглашаюсь на предложение медсестры принять успокоительное.