(не)отец моего ребенка

Мужчина не даёт мне уйти далеко, обхватывает мою талию руками, разворачивает к себе спиной и прижимает к груди. С моих губ срывается вскрик удивления. Я не понимаю что происходит. Ловлю в отражении его потемневший взгляд и забываю как дышать, потому что каждая частичка моего тела в местах нашего соприкосновения начинает пылать.

Его прохладные ладони настолько контрастируют на фоне горячего тела, что когда он ведёт ими вдоль моих рук, я вся покрываюсь мурашками. Ладони Игоря перемещаются вверх к плечам, а потом и к спине.

Дыхание сбивается и я прислушиваюсь к каждому вдоху и выдоху мужчины. Не могу удержаться и прикрываю глаза, чтобы не видеть в нем другого человека. Я не понимаю на кого реагирует мое тело: на Игоря или его брата? Как понять? Разумом ведь знаю кто передо мной, но ведь так просто обмануться.

— Что ты делаешь? — с моих губ срывается тихий шепот, когда из последних сил я борюсь с желанием притиснуться к нему ещё ближе, почувствовать его губы на своей шее.

— Мне показалось тебе нужна помощь с молнией, — на выдохе отвечает он и мы снова встречаемся взглядом в зеркале.

Игорь убирает со спины мои волосы и перекидывает их через одно плечо. Его пальцы нащупывают застежку и плавно тянут ее вверх. Звук молнии раздается в тишине настолько громко, что режет по ушам. Вся моя кожа покрывается мурашками, коленки дрожат. Я неотрывно слежу за ним в зеркале и этот миг тянется настолько мучительно медленно, что я готова сорваться: отпрянуть от него с криками о том, что сама справлюсь с молнией.

Потому что меня пугает то, что происходит сейчас со мной.

— Готово, — Игорь прочищает горло, резко отступает на шаг назад, словно внезапно очнулся от наваждения и словно это не в его взгляде я только что ловила восхищение.

Дышать сразу же становится легче, ещё бы дрожать так перестала.

— Кажется, мы неплохо смотримся вместе, — заключает он, потирая короткую бороду.

И он прав.

Мне даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы убедиться в этом. Потому что до этого десятки раз смотрела на наше с Юрой отражение.

Знаю что даже на каблуках достаю макушкой лишь до его плечей, но и в то же время хрупкая миниатюрная блондинка безумно подходит широкоплечему высокому брюнету с обезоруживающей улыбкой.

— Идем, мы ненадолго. Если почувствуешь себя плохо сразу же сообщи мне, — строгим голосом произносит он, напоминая мне мою маму. — Если станет скучно — тоже говори, это не настолько важное мероприятие, чтобы торчать там весь вечер.