Назови меня женой

 — Я же с третьего класса мечтала об этом. Даже подпись придумывала… Яна Макарова…

— Детям нужно сказать, — вздыхаю тяжело. — Только я пока не представляю даже… Слишком много навалилось.

— Со временем объясним пацанам, — успокаивает меня Никита. Проводит ладонью по волосам и, уткнувшись носом в мою макушку, шепчет настойчиво. — Все расскажем, любимая. В нашей семье не будет тайн и недомолвок.

51

Никита

В эту ночь мы не смыкаем глаз. Шепчемся, пытаясь обсудить все на свете. Ласкаем друг друга, словно подростки, дорвавшиеся до запретного.

Тискаемся, никак не желая остановиться. Но здесь в мансарде дурацкая слышимость. Да и старый диван скрипит на весь дом. Тут можно только прижаться друг к другу потеснее и терпеть. Вывезти бы Яну в город…

Хотя о чем это я?

В «Жемчуг» теперь — только по делам. Из номера придется выехать. Из пентхауса тоже. Опасно там оставаться. Жить среди посторонних людей и даже не догадываться, у кого еще есть ключ от пентхауса, то еще удовольствие. Да и продала его Яна сегодня ночью вместе с отелем.

Останется только вывезти личные вещи и навсегда проститься с «Жемчугом» и с морем.

Притягиваю Яну к себе, шепчу всякие глупости. И не могу надышаться. Моя любимая рядом. Теперь навсегда. На веки вечные.

— О чем задумалась? — спрашиваю, слегка касаясь губами Янкиного носа. — У тебя такой видос сосредоточенный. Размышляешь о судьбах галактики?

— Нет, — мотает она головой. — Всякая ерунда в голову лезет. Куда вещи вывозить? Хорошо, мебель и техника числятся на балансе отеля.

Нам нужно в ближайшее время забрать шмотье и свалить из города. Куда поедем, Никитос?

— Можем вернуться домой… А хочешь, рванем в Питер? Я хоть и порвал там все нити, но запросто восстановлю.

— Ценный кадр? — хихикает Яна, выводя на моем плече затейливые узоры.

— Или останемся дома. Буду работать с отцом, и тебя в клинику устроим…

— Утки выносить? — фыркает без пяти минут жена.

— Директором или замом. Никто из нас, Макаровых, не любит дурацкую бюрократию. А тебе она нравится…

— А ты не боишься… — Яна прикусывает мне предплечье, и от острых маленьких зубок у меня нутро сводит.

 — Скоро я стану Макаровой и навсегда потеряю интерес к бумажкам.

— Мечтаю об этом дне, — шепчу жарко. Чувствую, как пульсирует желание. Аж башка вспухает. И не только она одна!

Пытаюсь унять одного неугомонного товарища. Но чем больше думаю, тем выше он поднимает голову. И никакие уговоры не помогают.

Подскочив с постели, достаю из шкафа плед. Наспех стелю на пол.