Назови меня женой

Тебе легче затеряться в толпе родственников. А с другой, если вдруг посыплются камни с неба, мы тебя прикроем.

— Еще и отца с собой возьмите, — замечает недовольно Алина. — А то с больной спиной сразу потянется орхидеи свои пересаживать. А там опять грунт в мешках… ящики…

— А ты не боишься? — отец внимательно смотрит на жену, и мне не удается уловить смысл этих молниеносных гляделок.

— Нет, — категорически заявляет мачеха. — Ты едешь под присмотром двух врачей. А на Красной поляне банька, массаж… Отдохни хоть немного, Вадим.

— А ты?

— Мы с Настей генеральную уборку устроим.

— Тогда завтра утром выдвигаемся, — решает папа. — Иначе вы собираться будете неделю! Сейчас все по домам, ребятки. Официальная версия — у Миши дела, мы сопровождаем.

Перетаскав привезенный с собой немногочисленный скарб в свою старую комнату, я плюхаюсь на кровать и чувствую внутри дрожь. То ли руки трясутся от переноски тяжестей, то ли сердце заходится от одной только мысли о предстоящей встрече с Яной. А вдруг пошлет подальше… Но нет! В ее глазах промелькнули отчаяние и боль.

А в первый момент Янка, кажется, обрадовалась. Только вот усилием воли потушила эту радость. Сделалась отстраненной и надменной, когда поняла, что я ее не узнал. Яна. Яночка! Да я ночей не сплю, представляя тебя рядом! С рыжими кудряшками или каштановыми прямыми волосами… Ты же мне любая нравишься. Только я, дурак, гнал мысли о тебе. Запрещал вспоминать…"

"До самого утра я ворочаюсь без сна. Вспоминаю Яну. Каждый ее жест, слабую улыбку, коснувшуюся губ.

Наши дурацкие пререкания. И опять чувствую, как меня до костей пробирает от тоски. Снова и снова возвращаюсь к разговору за обедом. И довольно улыбаюсь, понимая, как же это круто — быть частью большой и дружной семьи.

Не дождавшись сестру и брата с семьями, мы с отцом выезжаем рано утром.

— Они пока доедут на своем минивене, три дня пройдет, — отмахивается он. — Кому-то захочется есть, кому-то спать. Потом всем вместе — в сортир… Маленькие дети — та еще радость путешествовать.

— А почему ты Алину с Настей не взял? — спрашиваю, ни о чем не задумываясь.

— Настю мы поймали с поличным, — болезненно морщится отец. — Оказывается, мы с Алиной воспитали лживую и алчную тварь… Не знаю, можно ли еще что-то поправить? Этот год доучится, и отправлю в Москву…

— Да что случилось? — смотрю на отца недоверчиво. Никогда не слышал, чтобы он так отзывался о ком-то из родственников. А уж о детях тем более…

— Это Настя сообщила Архипу про вас с Яной.