Наставник

И все звуки, которые возникают в моих ушах – чей-то беззаботный смех, легкий звон приборов, тихая музыка – это все лишь отголоски моего разыгравшегося воображения. Почему-то мне кажется, что именно так звучит это место. Я улыбаюсь собственным глупым мыслям и перехожу к следующей фотографии. На ней запечатлен открывающийся из окон ресторана вид на главную площадь города. Шикарная, с виду – будто хрустальная люстра спускается к центру стола и заканчивается в нескольких сантиметрах от роскошного букета, что его украшает.

А я не знаю даже названия этих цветов…

– Подходи завтра к одиннадцати. В Сэвен.

Легко сказать – подходи. Интересно, туда вообще пропустят такую замарашку, как я? Возможно, для персонала у них наверняка имеется отдельный вход? Эта мысль немного сбавляет всколыхнувшуюся во мне панику, но оставляет открытым вопрос – как его, этот вход, найти. Откладываю телефон, поднимаюсь с матраса и застываю у окна. Мне повезло, то выходит на пустырь, за которым пока ничего не успели настроить, и я могу без помех наблюдать, как розовым светом на горизонте зарождается новый день.

Красиво… Я стараюсь концентрироваться на положительных эмоциях. Но вспыхнувшую злость не так-то и легко заглушить. Ну, почему мой гребаный наставник не посчитал нужным объяснить мне, что да как, более детально? Он же должен понимать мой страх! Или нет?

– Нет, Тая. Нет! Тебе никто ничего не должен, – шепчу собственному нечеткому отражению в окне. Живот сводит. То ли от голода, то ли от паники. Я плетусь в кухню, набираю из-под крана воды в купленный вчера электрический чайник, и пока тот, весело бурля, закипает, насыпаю в чашку две ложки дешевого кофе.

В ванной я долго стою под душем. Это тоже моя мечта – вот так стоять и никуда не торопиться. В интернате о неспешной помывке можно только мечтать, всегда кто-то стоит над душой и торопит, стучась в хлипкие двери. А тут – пожалуйста, ни в чем себе не отказывай. Мечты тоже бывают разными. И иногда, вот, как сейчас, они сбываются.

Выпив на пустой желудок кофе, я высыпаю прямо на пол из сумки свое нехитрое барахло.

Если верить, что встречают по одежке, шансы понравиться у меня минимальны. Под джинсы, в которых я была вчера, можно надеть байковую рубашку, а можно – теплый шерстяной свитер. Рубашка новей. Останавливаю выбор на ней, хотя понимаю, что в своей куртке на рыбьем меху рискую замерзнуть напрочь.

– Ничего! Красота требует жертв, – говорю вслух, хотя никогда раньше за собой такого не замечала.