Нам с тобой нельзя

Или я, в конечном итоге, все-такие не оставлю ей выбора.

Вот только сейчас нужно обеспечить ей безопасность, это основополагающая функция. И на данном этапе я ума не приложу, как сделать так, чтобы никто ничего не понял раньше времени, ровно до момента, пока старые косяки не решены, пока есть еще те, кто упорно точит на меня зуб.

Да и с Рашидовым надо поговорить, пусть для симметрии моей и без того исполосованной рожи вмажет мне разочек, уж тут я точно заслужил.

В какой момент все пошло не по плану? В тот момент, когда узнал, что она ходит на блядские танцы стриптизерш? Скорее нет, тогда я просто злился, еще не до конца понимая, как сильно встрял.

Осознал окончательно, пожалуй, тогда, когда на вечере по случаю дня Рождения увидел ее в том серебряном платье. Мы на тот период виделись урывками, общались практически по телефону.

Стоило увидеть, так и прозрел, замирая в шоке посреди банкетного зала: сочная фигура, блестящий, горящий взгляд, пронизывающий тебя насквозь, обезоруживающий. Я приехал на праздник, заебанный и уставший, но стоило увидеть ее, так всю усталость смело рукой, на смену негативным эмоциям пришли малознакомые и чуждые, неправильные, напугавшие меня тогда до чертиков.

Буквально приходилось бить себя по рукам в надежде, что больная фантазия прекратит подкидывать картинки, от которых дух перехватывает, и при этом возникает четкое ощущение, что ты гребанный извращенец."

"—Никита, — принцесса заметила меня почти сразу и сорвалась навстречу, бросаясь на шею, начала радостно сжимать в объятиях, пока я ошалело медленно осознавал ситуацию.

Руки сами собой опустились на неприкрытую платьем талию, это здорово тогда отрезвляло. Каждое касание как погружение в ледяную воду. Это моя Света, я ее растил с трех лет, да я купал ее и покупал ей куклы! Я ходил разбираться с обидчиками, пока Арслан был в отъезде, а Надя упорно заявляла, что нужно найти общий язык со всеми, все учила быть всепрощающей и всё понимающей.

Херь собачья, нужно сразу показывать что можно, а что нельзя в отношении других и себя самого.

Так вот я держал в руках свою Свету…ту, которая когда-то вся в зеленую крапину плакала у меня на руках из-за того, что ранки жгут, и что она некрасивая, и охеревал от происходящего пиздеца в своей башке, прокручивающий меня в мясорубке жизни.

—С Днем Рождения, семицветик, — прошептал в распущенные завитые волосы, пахнущие как сам мед. Я еще проморгался пару раз, чтобы отогнать наваждение. Ничерта.