Нам с тобой нельзя

—Тебе ведь неудобно, — я схватила вату и протерла антисептическим средством кожу вокруг раны. Рваные края заставляли меня испытывать еще большее волнение. Будет шрам. Машинально я скользила по всему телу, осматривала каждый сантиметр. Вот шрам на плече. Как будто от ножа. Вот чуть ниже у ребер еще один. Множественные мазки от самого жестокого художника — жизни.

Сейчас ему повезло.

Я стояла так близко к мужчине, что жар оголенной груди просачивался в меня сквозь поры, навсегда вдалбливаясь глубоко внутри.

—Ты чего?— Никита перехватил мое лицо за подбородок и заставил посмотреть на себя.

—Пообещай мне кое-что, — прошептала срывающимся голосом. Сквозь пелену из слез мне было сложно рассмотреть лицо, но я выхватывала недоумение в голубых глазах. И губы при этом были плотно сжаты.

Никита так же остервенело осматривал меня в поисках ответов на свои вопросы, и, видимо, не находил.

—Все что угодно, семицветик,— стирая слезу с щеки большем пальцем, утробно прошептал. Мужчина прикрыл глаза на мгновение, когда я как раз наклеивала пластырь.

—Пообещай носить. Это оберег, у меня будет такой же. Я специально купила, когда…все случилось, — я неуверено достала из кармана домашних брюк две шелковые нити с маленькой «хамсой», вплетенной в тонкий жгутик.

Никита насмешливо посмотрел на эти вещицы, а потом, заметив мою реакцию, тяжело выдохнул.

—Свет, это важно конкретно для тебя? — коснулся пальцем щеки, в этом месте распалялся самый настоящий пожар.

—Да. Это важно, конкретно важно для меня, — сипела в ответ, не в силах отвести напряженный взгляд от его лица. Как магнитом притянуло.

—С моей работой лучше жилет носить, а не всякие веревочки, Свет, — Ник посмотрел в глаза, опаляя меня теплом.

На языке упрямо вертелось кое-что, хоть я и понимала, что несу бред.

—Ты не думал. Не думал все бросить? — шагнула к нему чуть ближе, еще. Чтобы запах вдохнуть глубже. Никита взял нить, нежно обхватил мою ладонь и начал перевязывать узелком. Достал из кармана зажигалку и поджег, мгновенно перехватывая загоревшийся огонек пальцами.

—С чего вдруг такие вопросы? — кадык дернулся словно протестуя после услышанного.

Глупый.