Нам с тобой нельзя

Обычно кто-то страховал, потому что куда такой малышке самостоятельно карабкаться на подобную высоту? Никита распахнул свои объятия и утешительно шептал ей нежные слова, вот только маленький ребенок не мог просто взять и отпустить ветку, на которой совсем недавно сидел припеваючи. Даже помыслить не могла, что это могло бы принести вред.

—Никита, мне страшно, я упаду, — рыдала малышка, из последних сил цепляясь за злосчастную ветку, что принесла так много боли маленьким ручкам.

—Я подхвачу, Светик, я прямо под тобой.

Она устала, еще как устала, но стоило глянуть вниз, как адреналин с новой силой ударил в кровь, делая невозможное возможным. Жажда жизни аккумулирует любые потуги, даже те, что кажутся дикими и нецелесообразными.

—Никит! — Света снова жалобно заскулила. Сил оставалось все меньше.

—Послушай меня. Я рядом, тебе бояться нечего. Абсолютно! Когда ты отпустишь ветку, с тобой будет все в порядке, я подхвачу, и мы пойдем лопать блинчики, пока твои мама с папой не приехали, да? А то придется делиться.

Мужчина не хотел напугать девочку, но и высота его знатно «притрусила», так что просто полезть к ней было нельзя, потому что некого оставить тут, чтобы ловить в случае чего. А он не доверял никому, кроме себя, так что вопрос для него оставался непоколебимым. Не углядел, да, но все решит самостоятельно.

А что до Светы, она верила, конечно, ведь это ее лучший друг.

—Я ловлю, — донеслось напоследок.

Ладошки прекратили сжимать ветку, и малютка полетела вниз, прикрывая веки, обрамленные пушистыми ресницами, а затем резко в ужасе распахнула. Мир вращался у маленькой девочки перед глазами, а потом померк в темноте иссиня-черной рубашки Никиты.

—Я рядом.

Он всегда был рядом для ее безопасности, не замечая, как мир взрослого мужчины стал вращаться вокруг одного единственного человека. Неожиданно мягкой поступью малышка подобралась к нему настолько близко, что другой исход, кроме как впустить свет внутрь, даже не рассматривался жестким и побитым жизнью Никитой.