Нам можно

– Картер, – грубо поправил он, налил виски из красивой бутылки, выпил залпом и упал в свое королевское кресло. – Давай, жги.

– Что случилось? – не сдержала изумления. Никогда раньше его таким не видела, и дело явно не во мне. И уж точно не в работе. Слишком он нервный: на взводе и на пределе.

– Тебе какая разница? – сощурился цинично, а в глазах что-то трепетало. Боль затаенная.

– Я не знаю, просто переживаю, – прошептала на одном дыхании. И это было правдой: меня действительно волновало все, что с ним происходит.

– За меня? – язвительно уточнил, а потом бросил: – Горе в семье, довольна?"

"Я молчала. Чувствовала, что пояснение будет, если не спугнуть.

– У меня действительно есть бабушка, только ей не девяносто, а восемьдесят два. Должно было быть… Через месяц. Уже не будет.

Слезы подкатили, а ком в горле горечью растекся по языку, не давая вдохнуть.

– Мне очень жаль, – тихо сказала, отворачиваясь, чтобы глаз моих не увидел.

– Подключайся, – только и сказал Картер, взявшись за мышку – большой монитор на стене ожил.

Я открыла ноутбук, к конференции присоединилась, даже экран расшарила, но искоса за Картером наблюдала: он налил еще, ноги закинул на стол и, опрокинув в себя двойную порцию, стукнул дном об стол, затем еще и еще.

– Картер, – я подлетела и забрала стакан, пока он не разбил его и не поранился. Казалось, он очень этого хочет: боль моральную заглушить физической. Я толкнула бокал подальше, но руку его так и не отпустила – продолжала держать, горячую, сухую, немного мозолистую на пальцах.

Сейчас Картер был другим. Не улыбчивым обаяшкой и не мстительным эгоистом, а настоящим: злым, растерянным и одиноким. Это в глазах его было: они – голубое небо, которое тучами затянуло. Я хотела, чтобы непогода рассеялась и снова выглянуло солнце.

Картер резко поднялся, нависая надо мной, рубашкой с распахнутым воротам груди моей касался. Затем со вздохом талию обвил и притянул к себе, крепко так, что я забыла, как вдох делать.

– Ты так пахнешь, что я с ума схожу… – шепнул, и меня воспоминаниями прострелило. Те же чувства и ощущения, лавина эмоций и бездна страсти. Мой. Картер – мой невероятный знакомый незнакомец. Любовь моя тайная.

Я сама привстала на цыпочки и губами о его подбородок потерлась. Бери, я вся твоя… И Картер взял.