Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

– Не знаю, – внезапно тусклым голосом произнесла мама. – Вернее, я знаю, что той ночью, когда я потеряла тебя и Маллори, случилось страшное предательство. Но я могу лишь догадываться о том, кто нас предал!

– Но кто? Скажи мне, кто это сделал?! – шепотом спросила у нее.

– Их было слишком много, Эйвери, в этом вся и проблема! И еще в том, что предатели были как со стороны Туманного Предела, так и из Нерлинга.

– Но почему они это сделали?!

– Потому что в Туманном Пределе многие меня так до конца и не приняли – принцессу Нерлинга, ставшую их королевой, – и мечтали от меня избавиться.

Пришлось согласиться, что врагами маму Боги не обделили.

Она усмехнулась.

– Скорее всего, они все так же сидят в совете как рядом с моим мужем, так и с моим отцом. И если они до сих пор живы… А я думаю, с ними все в полном порядке, – последнее она произнесла с ненавистью, – то нам грозит серьезная опасность.

Вскоре прилетела Лойрин – приземлилась за частоколом как раз между подступающими к деревне джунглями и полями, на которых колосилась дикая пшеница – низенькая и не слишком похожая на нашу.

Окруженная детьми, собаками и курами, я побежала встречать свою драконицу, тогда как мама отправилась к жрецу. Сказала по дороге, что того вначале придется разбудить, а после вчерашнего это будет довольно сложная задача.

Во-первых, оно ни в коем случае не помешает, во-вторых, улети мы без одобрения жреца, подобное будет расценено как неуважение к предкам и жителям деревни, а ведь и одни, и другие были добры к ней все эти годы!

Уже скоро мама свернула к хижине местного «преподобного отца Таккера», а я поспешила к Лойрин.

Куры по дороге отстали, зато дети и собаки нет – до этого на острове не видели драконов, а «мисс Эйлин» рассказывала про них только хорошее, так что они совершенно не боялись мою драконицу.

Если только совсем немного опасались.

И уже скоро я обнимала ее за шею – это был новый и совершенно естественный шаг в нашей с ней Связи. Затем Лойрин со всех сторон облепили восторженные дети и собаки – хорошо, хоть не куры! – и такое ей вполне пришлось по душе.