Надежда на счастье

Ей очень хотелось поговорить с Конором, но он ясно дал понять, что не хочет ее видеть, не ждет от нее помощи.

Внезапно послышались шаги, и кухонная дверь распахнулась. Переступив порог, Конор хриплым голосом проговорил:

– Доброе утро, Оливия.

– Доброе утро. – Она взяла миску и стала разбивать в нее яйца. – Садитесь, я уже приготовила вам завтрак.

Он отодвинул стул и сел к столу.

– А где девочки?

– Я отправила их собирать ежевику – Оливия вылила взбитые яйца в нагретую сковороду на плите – Их не будет все утро.

– Спасибо, Оливия. Знаете, мне не хотелось, чтобы они видели… – Он в смущении умолк и тяжело вздохнул.

Но Оливия и без слов все поняла. Было ясно, что этот человек стыдился любого проявления слабости. Она шагнула к нему, но тут же остановилась, вспомнив, что он не ждет от нее сочувствия. Немного помолчав, сказала:

– Наверное, вам надо выпить. Вот, пожалуйста. – Она налила в чашку кофе и поставила ее на стол.

– Спасибо, – кивнул Конор.

Оливия вернулась к плите и положила на тарелку яйца, жареную картошку и печенье.

– А вот и ваш завтрак.

После этого она принялась резать овощи для гамбо,[14] но изредка все же поглядывала на Конора.

Он долго смотрел на стоявшую перед ним тарелку, потом взял вилку, но вскоре, почти ничего не съев, отодвинул от себя тарелку.

– Нет аппетита? – спросила Оливия.

– Да, не хочется… – Поднявшись из-за стола, он вышел из кухни.

Дверь сарая была открыта, но Конор и там не нашел покоя. Черт побери, ему нужен покой, а здесь он не сможет его обрести.

– Да, покой… Мне нужен покой, – бормотал Конор, выходя из сарая. – Поэтому я должен уехать отсюда.

– Ну, Вернон, расскажи-ка мне, что там с железной дорогой.

Затаившись у кабинета отца, Алисия подслушивала. Конечно, ей не разрешалось присутствовать при их разговорах, но ее это не остановило. Дверь кабинета была приоткрыта, и она прильнула к щели, когда муж начал объяснять ситуацию ее отцу.

"Алисия Тайлер знала, что ее отец очень умный человек. Он утроил свое и без того значительное состояние, производя во время войны пушки и ружья для армии северян. Отец всегда с выгодой вкладывал деньги в какое-либо предприятие. А если предприятие не приносило дохода, то он, не раздумывая, закрывал его. Вернон прекрасно это знал и поэтому ужасно нервничал.

– Говори все прямо, как есть, – добавил отец.