Надежда на счастье

На дорожке, ведущей к саду, Оливия остановилась и прислонилась к огромному дубу.

– Господи, за что? – пробормотала она. – За что ты послал мне этого мужчину? Ведь я же просила совсем другого.

Оливия со вздохом опустилась на зеленую травку под деревом. Ей очень хотелось, чтобы этот человек побыстрее покинул ее дом, однако она понимала, что сейчас ничего не могла с ним поделать. Ведь он был совершенно беспомощный. И не важно, что он натворил. Она просто не могла выгнать его из дома.

Оливия вспомнила о его ужасных шрамах.

"Оливия удивлялась, что ее это так волнует. Ведь этот человек – преступник. К тому же он, наверное, еще и пьет.

– Ах, почему? – воскликнула она в отчаянии. – Господи, почему же ты послал мне человека, побывавшего в тюрьме?

Но ответил вовсе не Бог.

– А что, мистер Конор сидел в тюрьме? – раздался голосок.

Оливия подняла глаза.

– Кэрри, что ты там делаешь?

Девочка показала книгу, которую читала, сидя на дереве, потом спросила:

– Значит, мистер Конор был в тюрьме? Но почему?

Оливия нахмурилась:

– Дорогая, не спрашивай об этом. Пожалуйста, спускайся.

Кэрри сняла очки для чтения и положила их в карман платья. Потом сунула книгу под мышку и ловко слезла с дерева – опыт у нее был большой.

– Кэрри, мне очень не нравится, что ты лазаешь по деревьям. Это неприлично для леди.

– Но я не леди, я девочка, – заявила Кэрри. – Так что же он натворил?

– Я не знаю, и меня это не касается. – Оливия взяла дочь за руку, и они направились к дому. – Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше.

– Тебе мистер Конор не нравится, да, мама?

– Не нравится.

– А почему? Потому что он был в тюрьме?

«Потому что у него самые холодные глаза, какие я когда-либо видела».

– Да, поэтому.

– Но ты же не знаешь, почему он попал в тюрьму. Может, он ничего плохого и не сделал. Может, все было ошибкой.

– Ты такая молодая… – пробормотала Оливия.

Кэрри не поняла этого замечания и тут же проговорила:

– А вдруг он как тот герой в книжке, которую ты нам читала? Помнишь? Эдмон Дантес. Его посадили в тюрьму, а он ничего плохого не сделал, и он…

– Кэрри, хватит! – перебила ее Оливия.