Надежда на счастье

– Как все чудесно, правда? Я попросила Бога сделать мистера Конора моим новым папой, и он это сделал! Я получила то, о чем просила!

Не в силах более сдерживаться, Оливия разрыдалась.

– Я горжусь вами, сын мой, – говорил пастор Конору, пожимая ему руку.

Конор изобразил улыбку и, взглянув на Оливию, окруженную девочками, понял, что она плачет. Она закрывала лицо ладонями, но он знал, что она плачет, он чувствовал ее слезы. И был почти уверен, что это не слезы радости. Ему вспомнился вчерашний вечер – и словно острый нож прошелся по сердцу.

– Думаю, это принадлежит вам, – услышал он голос пастора."

"Конор посмотрел на кожаный мешок, который протягивал ему Аллен.

– Да, верно, это мой, – пробормотал он, взяв мешок. – Где вы его нашли?

– Один из местных нашел его месяца два назад и принес мне. Он упомянул, что нашел его в Джексон-Филд. Ведь именно там, в июле проходил ваш бой, не так ли? Я раскрыл мешок и обнаружил там распятие. – Пастор помолчал и с улыбкой добавил: – Мне просто хотелось узнать имя… или вообще что-нибудь о хозяине… А вчера, во время всей этой суматохи, я узнал, что вы – профессиональный боксер и ирландец.

– Спасибо. – Конор заглянул в мешок.

– Надеюсь, все на месте? Ничего не пропало? Нащупав среди одежды бутылку ирландского виски, Конор невольно улыбнулся.

– Нет, преподобный. – Он закрыл мешок и перекинул его через плечо. – Ничего не пропало.

Глава 24

ТЮРЬМА

Тюрьма Маунтджой,

Дублин, Ирландия, 1867год

Рыбные потроха. Десятый день подряд. Конор поморщился при виде мерзкого слизистого месива в оловянной миске, которое ему полагалось съесть. Он больше не мог это есть. Даже просто смотреть на это не мог. Вспомнив про бедняжку Меган и отбросы на рыбном рынке в Дерри, он с воплем ненависти схватил миску закованными в кандалы руками и швырнул ее в дюжего охранника, стоявшего перед ним.

Переутомление. Ему необходим сон.

Порка. Они сдирают мясо с его спины, и он вопит от ужасной боли.