Надежда на счастье

Я не хочу продавать свою землю. И теперь он пытается вынудить меня к продаже. Уверена, что именно он послал ко мне Джошуа.

– Но почему вы не хотите продавать?.. – Он взглянул на нее с удивлением. – Это ведь всего лишь клочок земли.

– Не хочу! – Она взглянула прямо ему в глаза. – Потому что это не просто клочок земли. Это – мой дом. Моя семья прожила здесь более семидесяти лет. Пять поколений родились здесь, пять поколений проливали на этой земле свою кровь, свой пот. Мои братья погибли, защищая ее. «Персиковая роща» – мое наследство и моя ответственность.

– Но если они вам угрожают…

– Пусть угрожают. Я не позволю прогнать меня с земли пустыми угрозами алчных «саквояжников».[15]

– Значит, вы не хотите, чтобы вас прогнали с вашей земли, Оливия? – В его голосе слышалась легкая насмешка. – И как же вы это предотвратите?

– Я буду их игнорировать.

– О, блестящая идея! Когда этот Джошуа явится сюда в следующий раз, я просто позволю ему избивать вас. И тогда посмотрю, как вам удастся его игнорировать.

– Я все равно буду с ними бороться, – решительно заявила Оливия.

– Но как?

– Пока не знаю. Как-нибудь…

Конор внимательно посмотрел на стоявшую перед ним женщину. Конечно же, она не понимала, против кого выступает. Но у него не хватило духу сказать ей горькую правду – правду о том, что «саквояжники» побеждают всегда и везде, не только в ее родном городке.

Проснувшись на следующее утро, Конор тотчас же вспомнил о том, что произошло накануне вечером. Было совершенно ясно: Оливия не сможет бороться с этими людьми.

Конор решил поговорить с ней после завтрака. Оливия сказала, что ей сделали выгодное предложение… Почему бы не принять его? Если она продаст им землю, го сможет купить на эти деньги другой участок – да еще и с домом, у которого не будет покосившейся изгороди и протекающей крыши. Вот единственное разумное решение, и он должен объяснить ей это.

Конор нашел Оливию в сарае. Она застилала свежую солому в стойле.

– Доброе утро. – Он улыбнулся и сразу же приступил к делу.

Оливия облокотилась на вилы и откинула со лба прядь волос.

– Конечно.

– Я надеялся, что вы все обдумаете и образумитесь.

Она покачала головой:"

"– Нет. Почему я должна им уступать?

– Потому что у них есть деньга, а у вас, ясное дело, нет. Потому что у них есть власть, а у вас – нет. Потому что это – заведомо проигранная битва.

– Я вам уже сказала: это мой дом.