Наезд по понятиям

За что и поплатился. Громила Дук отвесил ему вслед хорошего пендаля. Чисто для ускорения…

– Так, с братвой разобрались, – усмехнулся Лева.

И обратился к секретарше.

– Директор на месте?

Сейчас он был само обаяние. Спасибо ковригинскому охламону, через него он смог выпустить пар. Теперь он мог разговаривать спокойно. Словом, быть самим собой…

– Игорь Евгеньевич?! Да, на месте… – растерянно хлопала глазами девушка.

На вид ей лет девятнадцать-двадцать. Вся из себя. Смазливая мордашка, ноги от зубов, крупнокалиберная грудь… Да, с такой неплохо было бы заморочиться.

Хотя бы на пару-тройку дней, чтобы душевный жар сбить. И не только душевный…

– К нему можно? – любезно спросил Лева.

Как будто он нуждался в чьем-то разрешении.

– Можно, – принужденно улыбнулась красотка.

– А к вам можно?

– Ко мне?!. Так вы и так у меня в приемной…

– Да меня сейчас больше другая приемная интересует… Ничего, мы с тобой об этом еще поговорим, крошка…

Лева провел рукой по лицу – смахнул остатки плохого настроения, навесил на губы улыбку от Аль Капоне.

Он по-прежнему играл первую скрипку. А это значило, что разговор с банкиром должен был начать он. Ураганный напор для этого случая не подходил. Прошли те времена, когда коммерсантов нужно было брать нахрапом. Сейчас нужно было брать их вежливостью в коктейле с точным деловым расчетом. Хотя и крутой наезд тоже не возбраняется. Но это в том случае, если банкир станет отмахиваться от предложения, от которого нельзя отказываться…

Лева настроился на деловой лад.

И смело шагнул в кабинет. А там…

Сначала он решил, что у него расплавились предохранители в голове. Вроде бы крепкий абсент не пил, травку не курил, колеса не глотал. А тут такие глюки… Директор сидел за столом в глубине кабинета. Но Лева даже не обратил на него внимания. В глаза бросилась юная девушка, которая сидела на кожаном диване как раз напротив входа. Ноги сведены вместе, руки на коленках. В глазах страх и ожидание… Глаза… Это были Юлькины глаза. И сама девушка чертовски была похожа на его Юльку.

На Юльку Чуйкину в девичестве. На Юльку Шаталову в замужестве. На Юльку, которая его предала. На Юльку, которую он до сих пор не мог забыть… Те же глаза, те же волосы, тот же овал лица, хрупкие плечи, изящные руки – мраморная кожа, длинные, как у пианистки, пальцы…

Он мог бы принять это явление за галлюцинацию. Но девушка узнавала его… Да, она его узнает. Страх исчезает, на губах выступила еще пока робкая, но улыбка.