Наезд по понятиям

Опухший, небритый, весь помятый, и перегарище… А я не шарахалась. Я сразу поняла, что передо мной большой души человек…

– Из запоя, говорите, вышел?

– Представляю, как он со своей Виолеттой мучился, бедненький. Это ж сколько терпения нужно было иметь. А он терпел. И знаете, почему? Потому что он – настоящий джентльмен… А что, мафиози не могут быть джентльменами?

– Ну, не знаю. Пока что не встречался…

– Зато я встречала… Да, бывают же такие мужчины. И сильные, и симпатичные, и при деньгах. И совсем не злодей.

И не пытайтесь сделать из него злодея, все равно я вам не поверю!

– Кто вам такое сказал, что я собираюсь делать из него злодея? – удивился Аркадий.

– Ну вы же из милиции. Игнат Алексеевич не просто так вас интересует…

– Кто вам такое сказал? Меня интересует Ксюша…

– Да, а мне показалось, что Игнат Алексеевич вам тоже интересен. – Ирина Андреевна как-то странно посмотрела на него.

– Ну, теперь он мне в самом деле интересен… У вас должен остаться адрес его места жительства.

– Разумеется.

"

"Аркадий записал адрес. Больше с врачом ему говорить было не о чем. Зато было много других дел. Надо было брать Бурлакова под плотный колпак. Может быть, он и джентльмен. Но это не дает ему права разводить в Москве мокруху…

2

Игнат не понимал, что происходит. Только что Ксюша стояла перед ним в своем новом стильном костюме от Армани. Светло-русые волосы натуральные, но смотрятся так, будто на ней очень дорогой роскошный парик, лицо только что из-под кисти высокопрофессионального визажиста.

Смотрелась она в высшей степени великолепно. Утонченная колированная красота, модельная фигура… Только было во всем этом что-то неестественное, лабораторное…

Но вот Ксюша уже стоит на пшеничном поле. На губах милая улыбка, руки вознесены к солнцу. Она не просто стояла – она колосилась вместе с пшеничными колосьями. Так органично вписывалась в этот пейзаж, как будто была частью живой природы. Волосы распущены, на голове венок из полевых цветов, из одежды полупрозрачная длинная, до пят рубаха… Но вот поле исчезает, а Ксюша остается.

Но рубахи уже нет. Она была совершенно голая, по пояс в воде. Она смотрела на Игната, весело смеялась. Она взбивала руками воду, поднимала брызги, в которых светилась радуга. На лице ни грамма косметики, но от этого она только выигрывала. Это была натуральная первозданная красота и обаяние живое, природное. Игнат любовался ею, а внутри поднималась жаркая волна. Он чувствовал себя распаленным и необузданным самцом.