Наезд по понятиям

Из роддома она вышла с Антошкой на руках. Слегка обескураженный Еж шел позади.

Улица встретила ее холодом и… цветами. Двое мужчин, одного примерно возраста с Ежом, крепкие, статные. Один в кожаном плаще поверх строгого костюма. Твердый взгляд уверенного в себе человека, тщательно ухоженная внешность, мягкая улыбка. Второй – ну чуть ли не точная копия Ежа. Грубые и в то же время правильные черты лица, атлетическое сложение тела. Где-то глубоко в нем пряталась управляемая агрессия. А наружу выпирала обаятельная улыбка.

И в глазах задорные огоньки. Он был очень симпатичным, этот мужчина. Но Ксюша осталась к нему равнодушной. Хотя в душе что-то радостно трепыхнулось, когда он подошел к ней, вручил ей большой букет роз. Она обратила внимание, что стебли были очищены от шипов…

– Привет! – широко улыбнулся он. – Меня зовут Лева. Я, считай, будущий крестный отец этого пацана. Так что давай!

Он забрал у нее малыша, понес его к машине. Он шел так, будто ступал по минному полю. Боялся оступиться и выронить малыша… Неужели так волнуется?

Второго мужчину звали Вилли.

Они оба были лучшими друзьями Ежа. Такие же мафиози… Но как это ни странно, Ксюша не испытывала беспокойства. Она не чувствовала в этих людях угрозу для себя…

Лева донес ребенка только до машины. Дождался, когда Ксюшу посадят на заднее сиденье, и передал ей драгоценный сверток.

И в это время появилась Виолетта. В домашнем халате поверх больничного халата, волосы растрепаны. В глазах бешеные огоньки, лицо искажает злая гримаса.

– Скотина, что ты делаешь? – с кулаками набросилась она на Ежа.

Тот перехватил ее руки, поднял их высоко вверх. Ксюша видела только его спину. Но мысленно она видела его взгляд. Не хотела бы она быть на месте этой истерички.

– Все, дорогая, концерт окончен! – четко проговаривая слова, негромко сказал он. – Пошла вон!

– Что ты себе позволяешь? Это мой ребенок!

– Ты от него отказалась…"

"– Это неправда!

– Я сказал, пошла вон!

Еж резко повернулся к ней спиной, сел в машину рядом с Ксюшей.

Виолетта осталась стоять на месте. Сколько злобы и ярости было в ее глазах. Но столько же в них было и страха. Она поняла, что терпение ее мужа лопнуло и его лучше не злить.

Еж резко захлопнул за собой дверцу, и машина мягко стронулась с места.

Это была необычная машина. Новый «Мерседес» крупных размеров. Простой смертный не мог позволить себе такую машину. А Еж позволил. И это при том, что он был смертным. Кто-кто, а Ксюша знала это хорошо.