Мы мирные люди

3

В одиннадцатом часу дня из-за сопки показались четыре легковые машины. Они сверкали на солнце стеклами и лаком, обогнули каменный выступ, миновали бензосклад, конюшни и повернули вправо, одна за другой.

Из передней, голубой, вышли Агапов и Байкалов, оба крупные, представительные, один под стать другому. Из второй показались, продолжая затеянный в дороге разговор, Василий Васильевич Шведов и главный инженер Ильинский. Приехали еще несколько человек из управления. Тут были и красноречивый инженер Львовский, и представитель медицины — веселый доктор, прошлым летом осматривавший ногу Ирины, и еще кто-то, все нарядные, праздничные, при знаках отличия, — словом, настоящие гости, пожаловавшие на Аргинский перевал.

Навстречу вышли Березовский, секретарь партбюро Широкова, инженер Колосов, Кудрявцева, Горицветов, Игорь Иванов и другие.

Машины, доставив пассажиров, обдали всех бензиновым чадом и, развернувшись, покатили в гараж.

Агапов уже беседовал с Горицветовым.

— Напрасно я отпустил тебя строить тоннель, — говорил Андрей Иванович, внимательно и любовно разглядывая Горицветова. — Нашлась бы работа, и на Лазоревой, все бы иногда посидели вместе, поговорили. Дружба — драгоценная вещь.

— Дружба — незыблемое чувство, — соглашался Горицветов. — Шутка сказать — тридцать лет! А что напрасно отпустил — не согласен. Посмотри-ка, какую махину мы тут отгрохали!

— Как живешь-то? Рассказывай.

— Хорошо живем. Работа ладится. Народ хороший. Я люблю ковырять камни, строить. Да вот посмотришь: даром не сидели. Березовский мне нравится, хозяйственный человек...

Байкалов очень волновался, направляясь на Аргинский перевал. Прошло полгода с того времени, как он отпраздновал свой день рождения, свои сорок лет. Прошло полгода, как он не видел Ирину. И хотелось взглянуть на нее, заговорить с ней, и в то же время было страшно.

«Человек вы. большой, авторитетный, — выговаривала она ему, — а вот себя, извините, и столечко не понимаете!».

И пошла, и пошла...

А Байкалов слушает, соглашается, и чем больше она его ругает, тем светлее становится у него на душе.

Светлее-то светлее, а написать. Ирине он так и не решился и с поездкой к ней тянул.