Мы мирные люди

И тут же перестал интересоваться Мосальским, подхватил под руку Тоню и повлек ее в сторону:

— Сногсшибательные разоблачения! Бюрократизм и недопонимание великих задач социализма в аппарате тоннельной конторы! Я даю вам в руки целый клад!

— Извините! — крикнула Тоня Мосальскому. — В Лазоревой обязательно увидимся!

Соловьева помахала рукой в красной рукавичке, и они ушли, оживленно беседуя.

Борис Михайлович смотрел им вслед и был полон раздумья.

«Так вот он каков, топограф Зимин! Красив, самоуверен, кажется, знающий, смелый.

3

Личностью топографа Зимина Борис Михайлович заинтересовался не случайно. Не прошло и недели со дня приезда. Мосальского на Лазоревую, а Черепанов успел уже побывать на тоннеле. Поехал с субботы на воскресенье, захватил с собой два «ковра» собственного изготовления.

Мосальскому удалось установить, что «Жора с аэродрома» с Зиминым не встречается и, более того, утверждает, что с ним не знаком. И это тем более странно, что Черепанов был чрезвычайно общителен и был знаком буквально со всеми. Может быть, есть какие-нибудь пока не известные причины, но каким Черепанов, а может быть, и Зимин находят неудобным афишировать свое знакомство? Теперь же, когда Черепанов мечется и ищет выхода, Зимин для чего-то ему срочно понадобился, и он помчался на тоннель, для отвода глаз прихватив «ковры».

По наведенным справкам, Зимин отрицал встречу с Черепановым.

— Какой Черепанов? А! Этот художник? Но мне же картины не понадобятся...

— Но он же у вас был?

— Он зашел по ошибке, ему нужна была квартира Никуличева. Я ему рассказал, как найти Ивана Михайловича. Он им, кажется, продал одно свое художественное произведение...