Мы мирные люди

Посерьезнее-то работенка есть?"

"— Как вам сказать... Риск большой, а польза мизерная. Я в мизер не играю. Вы, конечно, может быть, не в курсе. Измельчало наше существование. Все зажато в тиски. Не жизнь, а понедельник. А потом, судите сами, разве это деньги? Какой смысл мне, знаменитому Бутурлину, забрать в вагоне у командированного товарища чемодан с полотенцем и мылом плюс аккредитив? А даже если там кой-какое барахлишко? Например, расчудесные туфли, самый шикарный Костюм? Что еще? Безопасная бритва? Эх! Не мне вам рассказывать и не вам слушать! В тысяча девятьсот двенадцатом, как сейчас помню, я княгиню Гагарину обобрал.

— Однако есть же и сейчас настоящие?

— Масштабы не те.

— Я так понимаю, Иван Игнатьевич: ежели рубль, к примеру, стал дешевле в пятьдесят раз, значит, и воровать надо в пятьдесят раз больше? Так на так и получится.

«Кажется, напрасно я радовался. Старик-то, видать, в тираж вышел. Но связи-то у него остались? Нет, нет, он может мне пригодиться...».

— Не в том дело, любезнейший, — .вздохнул Филимонов, нарезая арбуз, — совсем не в том дело.

— А в чем же?

— Круто за нас берутся, вот в чем секрет. То были для нашего брата пустяковые сроки: два-три года, да и тех не отсидишь — зачеты, скидки, то, се, пятое, десятое... А теперь шутки в сторону, хватают — и в сумку, а кому это приятно? Просто, знаете, нет расчета.

И Филимонов стал грустно есть арбуз, выплевывая косточки на пол.

— По-твоему, выходит, все перетрусили, и нарушителей закона в России не осталось?

— Остались. Мало, но есть. И воры, и скокари, и фармазонщики, и с «куклой» работают.

— Видишь ли... Вот бы мне с кем знакомство свести!

— Охотитесь? Вы-то, говорю, ловите да в мешок?

— Что ты, что ты, перекрестись! Наоборот. С ними заодно иду. Переключился.

— Заодно? Это вы как? Шутить изволите? Хотя, конечно... Например, сторублевые изготовлять... При нашем образовании... Работенка не пыльная... Сбывать трудно.

— Без фальшивых обходимся.