Монстр

Правда в том, что я слишком сильно боялась расстроить родителей, чтобы бегать за мужчиной, с которым они не хотели меня видеть. А Сэм был слишком сосредоточен на своей карьере, чтобы позволить кому-то вроде меня стать проблемой для его бизнеса.

Он достал ключи от машины из кармана пальто.

– Обстоятельства меняются, – отрезал он.

– Да, меняются, – согласилась я. – Так что мой тебе совет: прекращай думать, что я всегда буду в твоем распоряжении. Я уже не та девушка, с которой ты познакомился в парке аттракционов, Сэм.

Он наклонился ко мне с дразнящей ухмылкой.

– Поспорим?

– И как ты собираешься разрешить этот спор? В игральном зале «Пустошей»? – Я приподняла бровь. Моя инфантильная сторона отчаянно хотела дать ему понять, что мне известно, как именно он вел дела.

– Нет. Тебе запрещено появляться в «Пустошах», – грозно напомнил он.

– А Сейлор и Перси разрешено. – Я горько рассмеялась.

– Сейлор и Перси не ищут повсюду неприятностей.

– У меня нет детей. – Я указала на очевидное. – О, и на дворе не девятнадцатый век.

– Ты надоедливая, но уверен, что найдешь болвана, который будет готов сделать тебе ребенка.

– А как же Белль? Почему ей разрешено приходить в «Пустоши»? Она постоянно напрашивается на неприятности. Гораздо больше, чем я.

– Белль – паршивая овца, и к тому же мне нет до нее никакого дела. Если подхватишь сифилис в туалете «Пустошей», твоя семья прибежит плакаться ко мне.

– Ты сексистская свинья.

– А ты все равно заинтересована. Что это говорит о тебе, Рут Бейдер Гинзбург[27]-младшая?

Я собиралась сказать в ответ что-то язвительное, но, по всей видимости, Сэму уже надоело пререкаться. Он резко развернулся и неспешно направился к своей машине, которая была припаркована прямо позади меня.

– Оберегай свои маленькие тайны, Никс. Потому что я отлично развлекусь, пока буду их раскрывать. – Он сел в машину и умчался прочь.

Оставив меня с чувством неудовлетворенности, мокрыми от слез щеками и путаницей в голове.

* * *Я поняла, что что-то не так, как только припарковала машину возле фонтана перед парадной дверью. Поместье Эйвбери-корт было похоже на тело. У него были кости, сердце и душа. Я могла уловить его пульс за несколько километров, и сейчас он изменился. Стал беспорядочным.

Во всем доме горел свет, а слуги, которые уже давно должны были уйти, метались из стороны в сторону возле окон, словно марионетки.