Монстр

Я посмотрела на банку колы в руке, прислушалась к тихому шипению напитка и внезапно расплакалась. Безудержно рыдая, я сползла вдоль стены, села на корточки и уткнулась лицом в атласное платье Givenchy.

– Это несправедливо. – Я покачала головой, видя сквозь пелену слез черные пятна от туши на платье. – Все это несправедливо.

– И не говори, – резкий тон, которым впору резать стекло, заставил меня поднять голову.

Сэм.

На нем было короткое пальто, в котором он был похож на блистательного графа восемнадцатого века. Он прислонился к стене напротив меня, зажав незажженную сигарету между великолепными губами.

– Справедливость бывает только в сказках. Она не имеет никакого отношения к реальной жизни. А теперь скажи мне, как ты оказалась в Уэстфорде вместо больницы Бригэма, в которой должна была находиться сегодня вечером.

Он следил за мной.

Но как?

И, что еще важнее… почему?

Потому что ты привлекла его внимание, и теперь он хочет посмотреть, что ты станешь с этим делать.

Я спешно вытерла слезы, расправила плечи и встала.

– Разве ты сейчас не должен играть в карты с моими братьями в «Пустошах»? Или ты пропустил знаменитый яблочный пирог от шеф-повара ради того, чтобы сюда приехать?

– Разве ты не должна отвечать на мой гребаный вопрос? – парировал он.

– Отвечаю: это не твое дело, – огрызнулась я.

– Опять завела старую пластинку. – Он усмехнулся и посмотрел в сторону, качая головой. – Ты – мое дело. Ты дочь моего босса. Я и раньше должен был приглядывать за тобой и установить слежку, но не стал этого делать. Вот такие дела. А теперь, может, прекратишь пороть чушь? Я проверил все, на что стоило обратить внимание, и перепроверил свои источники.

Merde, merde, merde.

Трижды merde с вишенкой сверху.

Он раскусил меня.

– Наводил обо мне справки, Бреннан? – Я нацепила на лицо дразнящую, как я надеялась, улыбку. – Я польщена, но не удивлена. И все равно это ничего не значит.

– Конечно, значит. Во-первых, это значит, что ты чертова обманщица. А это моя самая нелюбимая человеческая черта. Но потом я подумал: возможно, ложь не так уж велика.