( Не ) моя Днк

Губы мужа целовали ее шею, правое плечо, ключицу, а руки тем временем изучали содержимое ее бюстгальтера. И так ей было хорошо от того, что тепло его ладони грело грудь, что она легонько застонала.

Застонала и…

Проснулась.

Аня поерзала под теплым одеялом, ощущая внизу живота сладкую тяжесть. Дико хотелось продолжения сна, ведь давно привыкла к регулярным сеансам любви, которые обеспечивал муж. Однако то был всего лишь сон, а в реальности Тиграна больше нет и не будет. Стоило об этом вспомнить, и в душу вернулась Арктика.

Обдало холодом с ног до головы, будто кто-то выставил ее голой на мороз.

Несчастную чуть не стошнило от мысли, что, возможно, Тигран уже любил этой ночью другую. Она не удивилась бы этому, зная, какой у него темперамент.

«О чем я только думаю…» — сокрушалась она.

Муж ее из дома выгнал, а она видела о нем эротические сны и ревновала к воображаемым партнерам. Нормальная она после этого?

А все же сколько сладких воспоминаний о семейной жизни у Ани было… Не счесть, полна коробочка. Тигран щедр на разного рода внимание.

Тем страшнее оказаться в этом мире без него, зная, что дорога в прошлое закрыта.

Это страшно — лишиться мужа.

Однако существовали вещи пострашнее.

Осознание того, что прошлая жизнь была лишь мишурой, мучило Аню. В тысячный раз она прокручивала в голове вечер четырнадцатого февраля, потом визит к Тиграну в офис. Морщилась и тихонько всхлипывала, вспоминая, как он посылал ее подальше. Так выгоняют неугодную прислугу, надоевшего домашнего питомца, но никак не любимую жену.

Получается, на самом деле совсем не любил? Но, если не любил, зачем использовал все, что Аня могла ему дать, по максимуму? Тигран хотел, чтобы жена жила им, семьей, домом. Она соглашалась на все, чего хотел муж, думая, что он ее любит, но правдивы ли его прошлые признания? Хоть немного?

Чем больше времени проходило, тем сильнее Ане начинало казаться, что любимый человек лишь использовал ее. Как домработницу, няню, повара, секс-игрушку.

«Не реви!» — приказала она самой себе.

Впереди первый рабочий день, и Аня не могла себе позволить явиться в садик зареванной.

"

"Но и успокоиться не получалось. Она казалась себе слепой дурочкой. Выходило, что ее служение мужу не имело никакого смысла. А ведь она так старалась ему угодить! Каждый день старалась из любви, из желания вымолить прощения за грех, о котором он не знал… Все зря?

«Я запрещаю тебе об этом думать!» — отдала себе новый приказ.

Она сойдет с ума, если продолжит крутить все это в голове.