( Не ) моя Днк

Тигран тем временем продолжал:

— Ты так спокойно приняла мое решение о нашем разводе, будто тебе все равно… Будто тебе плевать!

Слушать дальше она была просто не в силах.

— Я молила тебя не разрушать семью, Тигран! — принялась она снова на него кричать: — Я приходила к тебе, я просила! Ты прогнал! Что еще я должна была делать?

Ее слова его ничуть не проняли, он снова продолжил возмущаться:

— Хотя бы раз позвонила мне за эти недели! Хоть один ебаный раз!

— Мне надо было начать тебе названивать до или после того, как ты прислал ко мне адвоката с документами, чтобы я не могла претендовать на имущество? — спросила она со злым прищуром.

— Тебе нужны деньги? — взревел он. — Я дам тебе денег!

— Не нужны мне твои деньги! Подавись ими… — пропыхтела Аня.

— Да я уже понял, что ни я, ни мои деньги тебе на хер не сдались!

— То есть, по-твоему, в нашем разводе виновата исключительно я?!"

"Аня в жизни никогда так не злилась. Перед глазами будто повесили красную тряпку, в ушах загудело, здравый смысл покинул голову.

И она бросилась на Тиграна. Сжала руки в кулаки и всем телом подалась вперед, прямо на здоровенного мужика, желая выместить на нем хоть малую часть обид, разрывавших душу.

«Ненавижу тебя», — хотела прокричать.

Но внезапно обнаружила, что кричать не могла, потому что ее губы оказались пойманы его губами. Он заткнул ее рот языком. Аня попыталась отпрянуть, но двинуться, как оказалось, тоже не могла. Тигран схватил ее за плечи и крепко держал, насилуя ее рот поцелуем.

Ее руки оставались свободными.

Она могла бить его кулаками в грудь или впиться в него ногтями. Но вместо этого обвила его шею и отдалась на милость настойчивых губ.

Отчего-то вспомнился их самый первый поцелуй. Тогда Тигран тоже завладел ее ртом внезапно, пронзал ее языком, давил на губы губами так сильно, будто хотел слиться с ней в единое целое. Ровно такое же больно-приятное ощущение родилось в ее теле в ту самую минуту.

Уже совершенно пьяная от его поцелуя, Аня прижималась к Тиграну всем телом, стала возвращать ласку, даримую его губами.

Внутри принялись порхать сотни бабочек. Она сжала ноги в предвкушении такого знакомого и желанного удовольствия.

Тигран разорвал поцелуй, но всего на секунду. Очень скоро Аня почувствовала его губы на щеке, шее, охнула, когда он прикусил мочку уха.

— Ты точно ни с кем не трахалась с тех пор, как мы расстались? — вдруг врезался в опьяненное сознание его вопрос.

И все возбуждение, какое родилось в теле после его умелых ласк, тут же умерло.