( Не ) моя Днк

Лаврентий посмотрел на него одобрительно и продолжил:

— Какое-то время нужно будет повкалывать, добиться определенных результатов, а потом уж… Вы станете лицом косметической фирмы, и каким лицом! Вас будут приглашать в разные города, вы объездите всю Россию, побываете за рубежом…

Интересно, а где все это время будет ее дочь?

— Выезды и командировки — это не для меня… у меня ребенок, — покачала головой Аня.

Заметила, как Саша закатил глаза.

— Я бы на вашем месте не спешил отказываться от перспектив! — Лаврентий громко задышал.

О да, Аня хотела в рекламу. Только не лицом сверкать.

— Мне сказали по телефону, что есть какое-то конкретное предложение, — попыталась она переключить менеджера на что-то более реальное, чем абстрактные речи об успешном успехе."

"— Да, — с важным видом кивнул Лаврентий. — Как раз сейчас мы ищем лицо для новейшей линии косметики. Тональные кремы, пудра, румяна, помада… Главная палитра как раз под ваш типаж! Большой плюс, что ваше лицо еще не засвечено.

— Сколько, мне заплатят? — спросила Аня, не обращая внимания на то, как Саша состроил ей большие глаза.

— Хо-хо, — прищурился Лаврентий. — Вы сразу к делу, да? Что ж, это правильный подход. Если мы с вами договоримся, вам заплатят вот эту сумму…

С этими словами он достал телефон, открыл калькулятор, набрал несколько цифр и показал Ане.

Тут-то она и поняла, зачем ей влили в уши столько меда. Деньги смешные, но менеджер продолжал давить на то, что впереди ее ждали золотые горы. А были ли эти горы? Или ее образ просто хотели купить подешевле?

Кроме того, Аня на сообразительность не жаловалась, прекрасно понимала, что карьера модели — это не сплошные вечеринки и развлечения, как описывал менеджер. Самые удачливые начинают сниматься в тринадцать, а в двадцать пять-тридцать уже уходят на покой.

Аня скривилась на предложение Лаврентия, достала свой телефон, также набрала несколько цифр — сумму, которая была ей необходима для обучения таргетингу.

— Вот сколько я хочу, — проговорила серьезным голосом.

Лаврентий аж присвистнул.

— Вы, милочка, кто такая? — зафырчал он, даже слюной забрызгал.