Морские гезы

Видел, как милорд разговаривал с капитаном судна, возившего грузы в Лондон. Наверное, не сошлись в цене. Или капитану было не по пути. Так понимаю, моим сотрапезникам надо высадиться в тихом месте.

— Куда именно? — спросил я.

Милорд и мистер Бетсон переглянулись.

— Меня не интересует точное место. Назовете его, когда будем в море, — сказал я. — Мне надо знать, на восточный берег, южный или западный? Если восточный, будет дешевле, а если по проливу идти, то дороже. Там много английских военных кораблей.

На самом деле мне плевать было на военные корабли.

Им не угнаться за моим иолом. Просто набивал цену.

— На восточный берег, — ответил милорд.

— Мне придется идти без груза сыра, чтобы было, где разместить вас. На нем я бы заработал тридцать шиллингов. Еще двадцать за риск и потерянное время, — назвал я цену. — Ведь вам, как понимаю, надо не в Сэндвич, и встреча с английскими властями не входит в ваши планы?

— Нам надо немного севернее, — коротко ответил милорд. — Желательно бы отправиться дня через три.

Нам надо уладить здесь кое-какие дела.

— Договорились, — согласился я, потому что мне тоже надо дождаться, когда изготовят пистолеты

Наверняка англичане догадались, что я занимаюсь контрабандой, наношу урон их родной стране, но, если меня до сих пор не поймали, значит, мои грехи не так уж и велики. Западноевропейцы пока не избавились от средневековой уверенности, что материальное благополучие, вне зависимости от того, честным путем оно было достигнуто или не очень, является доказательством божьей милости.

Разорение и смерть от руки палача, даже если ты не виновен, считаются отсутствием милости. Так что греши, но не попадайся.

15

В Северном море преобладающие ветры в течение года меняются по часовой стрелке. Зимой и в начале весны чаще дуют северные и северо-восточные. Летом, не задерживаясь на восточных и юго-восточных, перескакивают на южные и юго-западные. Осенью преобладают западные и северо-западные. Впрочем, ветры западных румбов дуют весь год, но осенью чаще.

Сейчас был юго-западный, силой баллов шесть. Волна уже подросла метров до полутора. Разбиваясь о борт, они подбрасывали мириадами брызг, которые осыпались на палубу и на меня, стоявшего у штурвала в кокпите. Пока не вошли в реку, я порядком промок, несмотря на длинный кожаный плащ. Название реки мне не сказали. Милорд показал днем ее устье. Мы прошли немного дальше, а потом в сумерках вернулись сюда. До полуночи ждали, когда прилив наберет силу.