Морские гезы

На фоке и гроте прямые паруса с марселями, на бизани — латинский. Попутный ветер наполнял их. На баке и корме орудийные башни. С каждого борта по тридцать два длинных тяжелых весла, которые сейчас лежали на постицах. С таким один человек не справится. Надо не меньше пяти на каждое. Странно, что шли они в отрыве от берега. Наверное, решили с попутным ветром проскочить напрямую к устью Гвадианы или собирались обогнуть полуостров и выйти к его северному берегу.

С попутным ветром мы быстро догнали галеас. Когда дистанция сократилась до мили, с его кормы выстрелили холостым из фальконета.

Наверное, предупреждали, чтобы мы не приближались. Я демонстративно повернул левее, показывая, что всего лишь иду в том же направлении. Мне не поверили. На галеасе началась предбоевая суета. Стрелять, правда, не спешили. Не потому, что приняли за своих. Тяжелые пушки на галеасе стоят в форкастле и ахтеркастле, а на бортах, на палубе над банками гребцов, — легкие. Пока они приготовили пушки к стрельбе, мы уже были вне зоны обстрела кормовых и еще вне зоны обстрела носовых, а из бортовых палить по нам не сочли нужным. Пригодятся, если пойдем на абордаж. Они не подозревали, что у нас такого намерения нет. Мы начали обгонять галеас по его левому борту на дистанции немного меньше кабельтова. Видны были воины в шлемах-морионах и кирасах, не меньше двух сотен, которые стояли вдоль левого борта и возле ахтеркастля.

— Приготовиться к стрельбе! — приказал я."

"Цели комендорам я всегда объясняю заранее. Карронады заряжены картечью для поражения живой силы противника.

Пушки будут стрелять ядрами по носовой башне по мере выхода на нее. Комендоры уже раскрепили орудия. Нет ничего страшнее сорвавшейся пушки, особенно во время шторма. Ее смертельная пляска иногда заканчивается тем, что ныряет в море вместе с куском борта. Палуба возле пушек смочена водой и посыпана песком, чтобы ноги не скользили. Приготовлены ядра и книппеля, мешочки с зарядами пороха и фляжки с порохом для затравки, тали, банники, ведра с уксусом, разведенным водой, зажжены фитиля. Обычно канониры раздеваются по пояс, потому что им скоро станет очень жарко, и повязывают голову косынками, чтобы пот не заливал глаза. После выстрела часть порохового дыма попадают внутрь корабля, так что после трех-четырех залпов лица и торсы становятся черными, как у шахтеров. Дым этот ест глаза, они слезятся. К нему добавляется еще и испарившийся уксус, которым тушат в стволе недогоревший порох и остатки пыжа.