Морские гезы

Еще четыре двадцатичетырехфунтовые карронады, по две на каждый борт, стояли на квартердеке. Кстати, три из них я снял с джекасса, а полупушки с него поставил на баке фрегата, чтобы служили погонными. Там же установил и восемь шестифунтовых фальконетов, по четыре на каждый борт, для поражения живой силы противника при абордаже. Итого тридцать восемь двадцатичетырехфунтовых пушек и карронад. Шестифунтовки в расчет не брал, слишком малы, а установленные на баке полупушки считать не принято, потому что направлены вперед, в бою не участвуют.

Джекасс я продал весной. Купец Андреас Циммерманн, когда я возил его товары на линии Роттердам-Гамбург, закинул, что купит джекасс, если надумаю продать. Уж больно ему понравилось, что никто не может нас догнать. Я передал Андреасу Циммерманну через людей Рольфа Шнайдера, которые все еще возили в Сэндвич сыр, а обратно пушки испанцам, что готов расстаться с джекассом, если получу достойную плату, на десять процентов большую, чем потратил я. Мои ноу-хау стоили этих денег.

Купец приплыл следующим рейсом на иоле. В результате продолжительного торга он снизил цену на пять процентов — и мы ударили по рукам. После чего он по моему совету вооружил свой корабль десятью полупушками. Как раз такое количество пушечных портов имелось на джекассе. Их хватит, чтобы у небольших судов не возникло желание напасть, а от больших марсельная шхуна легко убежит.

Увидев, какой корабль я построил для себя, купец Андреас Циммерманн первым делом спросил:

— Он будет таким же быстрым?

— Увы! — ответил я.

 — Зато он будет самым грозным в этих водах.

— Ну и хорошо! — произнес купец облегченно, будто предполагал, что я обязательно нападу на него и отниму джекасс.

Весной адмирал Вильям ван дер Марк на двух галеонах, большим из которых, четырехмачтовым, нашим последним призом, командовал он сам, и в сопровождении двух гукеров и пары десятков буйсов совершил несколько походов за добычей. В первый раз они вернулись здорово потрепанными. Как рассказал Дирк ван Треслонг, плававший на втором галеоне, которым командовал его дяди, они решили прикинуться испанцами и напасть на большой караван.

Оказалось, что испанцы — не те ребята, которые по два раза наступают на одни и те же грабли. За зиму весть о галеоне под испанским флагом и с гезами на борту разнеслась по всем портам империи. Так что спасло гезов только то, что испанцы начали обстреливать их с дальней дистанции и не стали догонять. После чего адмирал переключился на малые суда.