Моя Женщина (СИ)

Рождество

Рождество, по традиции, Вера с семьей отмечала у Нади, но в этом году сестра заартачилась и напросилась в гости к ней.

Вера, конечно, удивилась, но противиться не стала, и в четыре Надя, Ваня и их старший сын с женой сидели у Веры в гостиной за богато обставленным столом.

Стоял веселый гул, который отвлекал Веру от грустных мыслей. Она переживала за сыновей, для которых откровения о реальном жизни отца стали настоящим потрясением. О Косте, который после ужина стал одолевать ее звонками с просьбой помочь достучаться до сыновей.

И об Игнате, который пропал с радаров после сумасбродной выходки под бой курантов. И, хотя Вера запретила себе думать о нем, лежа ночью в своей постели она неизменно бросала взгляд в окно. Туда, где совсем недавно трепыхались пьяные ноги одного не очень умного, но прикипевшего к сердцу мужчины.

- Вер, гусь! - Надя вскинулась со своего места и, дернув сестру за рукав, утянула на кухню.

Румяный, с тонкой хрустящей корочкой на боках и спинке, гусь на противне выглядел великолепно.

- Вань, место на столе готовь! - крикнула Надя, поливая гуся с ложечки растопленным жиром.

Вера отерла пот со лба и подмигнула сестре.

- Зови, пуст сами несут и ставят...

- Да погоди ты... - Надя прикрыла дверь и подошла к Вере вплотную.

- Новость есть, Верусь, только не знаю, как отреагируешь...

- Слушай, боюсь я последнее время твоих новостей. Хорошая хоть или плохая?

- Ну, тут как посмотреть, - Надя пожала плечами и в свойственной только ей манере рубанула с плеча.

Вера сглотнула, убрала прядь волос с лица.

- Это точно? - спросила неуверенно, а сама мыслями к ужину «в кругу семьи» вернулась. Какой же все-таки подлец... елейный, образцовый негодяй!

- Точнее не бывает... как Костя ему диссертацию дописал, так и «фьють»!

Вера прикрыла рот рукой, села.

- Какой кошмар!

Теперь все стало на свои места.

- Надь, он же на днях ужин устроил для меня и сыновей… подарки привез, такой внимательный был и заботливый! - слезы сами навернулись на глаза и Надя села рядом, обняла Веру крепко-крепко.

- Ну, ты чего ревешь, дуреха? И поделом ему!

- Я думала, он совесть поимел, о сыновьях подумал, а он!

- Его поимели, Вера, а не совесть.