Моя новая маска

Молодой человек счел необходимым проводить меня, вежливо откланяться и, за секунду до того, как я закрыла дверь, спросить:

— Кёрста Элен, не позволите ли пригласить вас на премьеру? В большом поставили «Сложный выбор кёрста Беона»…

Я придержала дверь открытой еще минуту, раздумывая что ответить, и меня просто спасли вернувшиеся кёрста Тиан и Эжен, я пообещала кёрсту прислать ответ городской почтой.

Эжен была переполнена впечатлениями от театра, размахивала пухлыми ручками и захлебываясь, рассказывала:

— Тичка летела! Прямо на голову! — она похлопала себя по макушке, показывая куда именно летела птичка.

Протягивая мне цветок, она твердо заявила:

— Кра-са-та!

Мы с кёрстой Тиан засмеялись, столько уверенности было в ее голосе и твёрдости в раскатистой «р», столько убежденности, что сомневаться в том, что эта базарная роза — «кра-са-та» было решительно невозможно! Я обратила внимание на то, что малышка стала говорить гораздо чище и охотнее.

Эжен рассказывала долго и даже показала, как танцевала на сцене принцесса, а потом уснула на полуслове прямо у меня на коленях, переполненная впечатлениями.

Решив, что ничего страшного не случится если малышка разок пропустит обед, мы с кёрстой Тиан отнесли ее в спальню.

Когда Линк пришел из школы и мы уже сидели за столом, я задала кёрсте Тиан вопрос:

— Кто такая кёрста Марьен Тиос? И чем она знаменита?

Кёрста Тиан чуть поморщилась и ответила:

— С этой женщиной связано несколько довольно громких скандалов.

— А поточнее?

— Она изобрела какую-то там круглую пилу, но осуждали ее вовсе не за это. Я не знаю деталей — я тогда была совсем еще юна, но дело было столь шумным, что имя я запомнила. Она подавала в Верховный суд и выиграла дело. Никто бы словом не обмолвился, если бы это был имущественный процесс, но кёрста отстаивала свои авторские права на патент, на ту самую круглую пилу и это очень возмутило общество.

Перевести разговор на другую тему я не позволила:

— Но она же сумела это доказать?

— Сумела, кёрста Элен. — Вздохнула гувернантка. — Только симпатии общества ей это не добавило, а самый громкий скандал вызвала даже не она сама, а книга, которая вышла после ее смерти.

— Книга?"

"— Да.