Мои палачи

У кого больше - честь ему и хвала, пальмовая ветвь и триумфальный венок на причиндал.

Салют.

Толкаю со стола вазу с розами, которые мы купили по дороге сюда.

Иду. Выхожу из арки и торможу за углом. Слушаю.

- Я вас обоих предупреждал, - говорит Артур. - Что вы не отсвечиваете. Чего ты не понял?

- Артур. Сегодня одно говоришь, завтра другое. То ты, ссылаюсь, ""я эту дрянь за волосы из дома вышвырну"". А потом ""я тебе за нее башку оторву"". Логику прослеживаешь? Я нет.

- Юля! - вздрагиваю от окрика Олли за спиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 37

Горячее мое где - напрашивается матершинная рифма-ответочка.

На кухне чем-то брякают. Андрей откликается:

- Несу, мамуль.

Он бодро чешет через арку. Несёт мясо.

Поддаюсь порыву и ставлю ему подножку.

Он замечает и перешагивает, ногой цепляет мою ногу, и я, не устояв теряю равновесие, падаю на него. Он уворачивается от железных завитушек настенного светильника, и мы вместе шлепаемся на пол.

"В нос забирается запах шампуня, свежесть и цитрус вперемешку с сигаретным дымом. Ощущаю твердые бугры мышц под тонкой тканью футболки, и не верю, что это тело два раза было моим, а он свидетель моего оргазма.

- Господи! - кричит Олли. - Несчастные дети, как угораздило?! Андрей, брось ты это мясо!

- Ни за что. Сам умру, но мясо твое не брошу. Юля, не ушиблась? - в вопросе сквозит сарказм. - Мягкий я?

Замечаю, что в вытянутых вперед руках он держит уцелевшее блюдо.

- Мама, мы на ужин не останемся, - Артур, как на кукле, поправляет на мне одежду.

- То есть?

- Они боятся потолстеть, подсчитывают БЖУ, - Андрей, кряхтя, поднимается. - А наш ужин зашкаливает норму.

Он идёт к столу.

- Ты с ума сошел, Артур, - Олли тянет его за пуловер, - идите садитесь.

- Моей жене нехорошо, - Артур берет меня под руку.

- Твоей жене, - она окидывает меня кратким, убийственным взглядом, - надо выпить таблетку. Или поесть, наконец, нормально. Тогда и плохо не будет.

- Мам...

- Артур, ничего не слышу, - она подталкивает его в спину. - Ты у нас сколько не был? Сказано - за стол, не зли меня. Я за салатами.

Артур матерится себе под нос. На ухо мне шепчет:

- Она не отстанет. Двадцать минут посидим, ладно?

Хмыкаю.

Ни черта не ладно.