Мои палачи

- Тебе хорошо, Юль? - его шепот срывается, он скользит наружу, так поспешно, чтобы вернуться, и внутри всё сжимается вокруг него, когда он со шлепком вбивается до основания, с ожесточением, сродни звериному, за бедра натягивает меня на себя сильнее. - Пизд*ц щас рехнусь.

Глухо хриплю, носом уткнувшись в лимонную лужицу, глохну от стука сердца в ушах, не понимаю уже, где я и с кем, кажется, жизнь - один длинный половой орган с крупной разбухшей головкой.

Нет.

Не один.

Волос касается второй кот.

Заставляет поднять голову, что-то надевает мне на шею, вроде цепочку. Пальцами в варежках хватаюсь за его рубашку. С каждым толчком бьюсь в его грудь, и он гладит мои волосы, ласково, словно успокаивает маленькую девочку, но он в курсе, он знает, что меня так мотает потому, что сзади меня отчаянно трахают.

И то, что мне хорошо, им обоим известно.

Это просто ужасно. Как бессовестно, как не стыдно. Со стоном отталкиваю его, руками качусь по роялю, ищу опору, цепочка качается и позвякивает.

В мозгах все перепутано, только член внутри, простой и недвусмысленный, с оттяжкой, уверенно меня пробивает, взламывает пароли к самому потаенному, к запретному наслаждению, и я тактильно, на языке тела выбалтываю все важные точки, куда жать, чтобы был бум.

- Там на цепочке колокольчик, - второй кот настойчиво тянет меня на себя. - Золотой. Слышишь, звенит? Я слышу. Как тебя сладко еб*т тоже слышу.

Отшатываюсь от его шёпота, он ловит меня за шею и приближает к себе.

В губы мне тычется головка. Пахнет резиной и опять банановой смазкой. Запах возвращает в ту ночь, где они имели меня вдвоем, и меня трясет от жгучего предвкушения, от мысли ещё раз отдаться им обоим.

- Давай, кис, впусти меня, - торопит он.

Машинально приоткрываю губы. Член, скользнув в рот, мягко стукается о зубы.

Я боюсь.

- Юля-я, - он нетерпеливо нажимает на щеки и толкается вперёд.

Невольно впускаю его дальше, пробую его снова, их двоих, он шумно дышит, заполняет мой рот, надавливая на затылок, насаживает мою голову на себя.

С последним, кратким рывком, бьюсь ему в пах и мычу.

Он длинно охает.

Они оба двигаются.

И как же слаженно они двигаются, ритмично и упруго, раз за разом в меня, как мне это вытерпеть, это уже слишком, они меня развращают, что же я вообще творю, как мне томительно-приятно, черт, черт возьми, схожу с ума.