Мои палачи

Утрясли все, - он пропускает меня вперед, в просторный предбанник с кожаными креслами, наклоняется и расстёгивает мне туфли.

- Убери, - дёргаю ногой и пинаю подальше целлофановую упаковку с тапочками. - Ты меня зачем позвал? В бассейне с вами плавать? Я думала, у тебя что-то случилось.

- У меня и случилось, - он оставляет в покое обувь, пьяно машет рукой. - Ладно, моей королеве можно в туфельках, - обнимает сзади и подталкивает в зал, надёжное кольцо его рук возвращает меня в неправильный сон и деревенеют ноги, ощущаю, как напрягается спина и под натиском Артура падаю на диван.

Громко играет радио, Артур гремит стаканами и бутылками на столе. Протягивает мне текилу.

Пью и смотрю на него, он чешет голову. Словно вспомнив, стягивает тонкий синий свитер, под ним обычно футболка, но щас ничего. Широкая грудь, небольшой шрам белеет прямо на кубике пресса, четко выделяется на контрасте шоколадного загара под солнцем Таиланда.

Он снимает брюки. Под ними тоже ничего, похоже он за мной вышел прямо из душа. Задерживаю взгляд на крепких ягодицах, пока он ворошит кучу полотенец.

Высокий, подкачаный, ухоженный, мой муж, и я, наплевав на его поступок им любуюсь, испытываю нечто сродни гордости, будто есть моя заслуга в том, что он такой красивый.

- Нравится мой богатырь? - он усмехается, я моргаю, он заматывает в белое полотенце нарастающую эрекцию.

- Что сказать хотел? - залпом допиваю текилу и протягиваю ему стакан. - Добавишь?

- Напьешься, - он берет бутылку, садится передо мной на корточки. Стеклянное горлышко касается губ. Хочу взять, но он бьёт меня по пальцам. - Из моих рук. Давай.

Медленно, мелкими глотками, он накачивает мою кровь алкоголем, и перед глазами оживает кабинет ресторана, и другой мужчина, и я, поперхнувшись, отвожу его руку.

"- Почему под носом кровь? Салфетки, - он оглядывается в поисках, сую ему сумку. Он вытирает мне лицо и говорит. - Да вот. Подумал, что ты странно себя ведёшь. И засомневался. Я же тебя простил. А ты отпираешься до сих пор. И, может, ты не врешь? А меня зачем-то нае*али.

- Неужели Артур, - хмыкаю, и одновременно испытываю облегчение, наконец-то. Ногтями впиваюсь в его голые плечи вместо того, чтобы обнять.