Мой ненавистный босс

Алиса

“Алиса, где мой кофе?”

“Алиса, черт тебя возьми, у меня закончились чистые листы”

“Алиса, позови мне Антона!”

“Алиса, кофе!”

Этот старый пентюх еще говорил, что ему не нужна помощница. Правда, сейчас я вправду напоминаю себе секретаря, а не помощника редактора. Не припомню, чтобы предыдущему своему редактору – чудной женщине Софии Павловне – передавала чистые листы и выступала в роли телефонной связи.

К середине дня я уже валилась с ног. Высокие каблуки не были настолько мне ненавистны, как сейчас.

– Загонял тебя наш Гуляев? – спрашивает парень, к которому я обращалась впервые, когда вышла на этаж.

Его зовут Боря, и он очень странный.

– Не то слово, – на выдохе произношу.

Я вспотела, прическа выбилась, а негодование внутри стало выдержанным как швейцарский сыр.

– Если выучишь все его привычки и будешь предугадывать, то найдешь к нему подход, – вдруг говорит."

"За все время нашего общения он ни разу на меня не взглянул.

– Надеюсь, я у вас тут не задержусь, – вспоминаю свою пламенную утреннюю речь Варламову.

Босс, конечно, ничего не ответил на мою претензию. Его взгляд на тот момент бил острее кинжала, и тот упирался прямо в мое горло. Или желал вырезать мой длинный язык. Сути это меняет – тиран готов был меня убить на глазах у свидетелей.

– Плохо.

– Что, прости?

– Ничего. Пока ты здесь. Мой совет в силе. Узнай распорядок дня Гуляева, что любит, что терпеть не может. Поверь, как только ты станешь его правой рукой – твои проблемы исчезнут.

Пфф… ага. Испаряться! Сдуются как мыльный пузырь.

– Так, может, поможешь? – часто моргаю, привлекая его внимание.

Но странный парень Боря даже и не смотрит в мою сторону. Злит, однако.

Наконец, Борис с выдохом отодвигается от своего стола на кресле с колесиками и, сложив ладони домиком под подбородком, смотрит прямо на меня.

Его глаза темно-карие, магнетические, я бы сказала. И, вообще, парень симпатичный, если не был бы таким странным.

– Цифры.

– Что цифры? – недовольно восклицаю.

Меня порядком раздражают люди, которые скажут одно слово, и должно всем вдруг все стать ясным. Так вот – мне ни фига не ясно!

Борис фыркает и закрывает глаза. Ей-богу, придать ему чуть сексуальной небрежности и от девчонок ему отбоя не будет.