Мой. Реванш

Она ведь совсем хрупкая, а ребенок, по словам врача – богатырь, весь в отца.

Егор сидел рядом, перебирая тонкие хрупкие пальчики жены, любуясь ее немного бледным и уставшим личиком, охранял ее сон и думал о том, что благодаря Миле он знает, что такое любовь, счастье, семья. И пусть порой хочется грохнут некоторых особо вредных членов представителей семейства, Латыш все равно высоко ценил каждого из них и знал, что пацаны всегда поддержат. Да и не только пацаны, к кому бы Егор не обратился за помощью, клан всегда горой за своих.

Телефон пиликнул. Мила крепко уснула. Малыш тоже сопел, сытый и довольный. Самое время и самому отдохнуть. Хотя бы час. Однако текст сообщения был однозначным. И ведь не успокоятся же, Латыш это знал. Он и сам вел себя примерно так же, когда у Руса родился сын пару месяцев назад.

Егор осторожно вышел из палаты в коридор, предупредил медсестру, что отлучится на полчаса и спустился на парковку клиники.

Его уже ждали. Братья Милы и Ермак. Хотя пацаны уже давно стали и его братьями.

Кайф же. У Егора есть все, о чем он и мечтать не смел. А Мила ему все это подарила.

– Ну что, пацаны, давайте за моего крестника! – предложил Руслан и вручил Егору стаканчик с крепким алкоголем. Латыш понял, что парни уже давно начали отмечать рождение Дмитрия Егоровича Латышева. И были уже, вполне себе так, навеселе.

– С чего это ты взял, что Егор доверит эту должность тебе? Я тоже вполне себе так ничего крестный. И опыт у меня поболее твоего! – пьяненько заржал Ильнур.

– Мда, засада, – хохотнул Тиша и обратился к Латышу, – как хочешь, крутись, а придется вам с Милкой еще пацанов настругать.

– Да ну нафиг, пацаны! Дайте оклематься. А там посмотрим, – взмолился Латыш.

– Ну, за Димона! – раздался новый тост.

– Давайте за Милу, – серьезно добавил Егор, – если бы не она… Я б давно уже гнил под какой-нибудь свалкой.

– Ну если забугорье для тебя свалка, то да, гнил бы, чего уж, – ржали пацаны, а Егор хмыкнул.

– Да не, я б вляпался куда-нибудь. А ради Милы все эти бои бросил.