Мой горячий Север

Я вижу, как напрягается Север. Я, наверное, слишком глупая и наивная, но я не понимаю почему. Разве это имеет значение? Мы же решили уехать, это странную визитку нужно оставить за спиной и забыть о ее существовании. Но Север что-то обдумывает про себя, на его высоком лбу собираются морщинку, а в глазах — отголоски шторма. Как яркие грозовые просветы, вспыхивают искрами и даже меня заставляют ежиться. В нем натягивается струна, хлесткая, жесткая…

— Можно не рисковать, — Марк обрывает повисшую паузу. — Сделать ей левый паспорт.

— Нет, — Север поднимает ладонь и берет еще пару секунд тишины, после чего поворачивается ко мне и медленно проводит по плечам, словно желая заранее успокоить. — Тебе нужно позвонить на этот номер.

Марк глухо матерится и отходит в сторону. Я слышу, как он подзывает охранника и требует сигарету. Я же смотрю на Севера и не понимаю, что он задумал.

— То есть?

— Это могут быть органы. Скорее всего, они.

— И что это значит?

— Наверное, была слежка, — Север кривится как от болезненного удара, и мне становится очевидным, что он чувствует себя виноватым передо мной.

— Против тебя? — я договариваю за него.

— Ты позвонишь и станет ясно, что они ищут точно. Я подготовлю тебя, подскажу, как нужно с ними разговаривать…

— Нет, нет…

— Это нужно тебе, Юля. Нужно понять, что они знают и что они хотят от тебя. Ты не делала ничего плохого, ты можешь разговаривать с ними совершенно спокойно, тебе нечего бояться.

— Тогда почему мне страшно?

Север прижимает меня к себе, он накрывает мою макушку горячими ладонями и легонько поглаживает, собирая прядки моих волос.

— Ты наберешь номер и скажешь, что нашла визитку вчера утром. Подумала, что это чья-то шутка, но сегодня любопытство взяло свое. Скорее всего, он представится следователем или адвокатом, скажет, что вам нужно встретиться с глазу на глаз.

— Черт, нет.

— Я буду рядом. Я подскажу, как реагировать.

Глава 17

Север знает, что нужно делать до мельчайших подробностей. Меня это пугает и одновременно завораживает, я вижу, что он попадает в свою родную стихию, в которой раскрывается его сложная природа и начинает играть завораживающими красками. Он совершенно точно не мирный житель. Он в десяти милях от законопослушания.