Мой горячий Север

  Для него нет разницы, где делать решительный шаг — навстречу неприятностям в темный переулок или навстречу девушке, которую выбрал и которой решил открыться.  Не знаю, чем заслужила, но он умеет очаровывать. Я действительно чувствую себя “той самой” сейчас. Он смотрит прямо в глаза и называет вещи своими именами. Снимает все защиты.

Я тянусь к нему сама и упираюсь лбом в каменную грудь.  Дышу его сумасшедшим запахом и собираю факты. Он опасен.  Он из другой жизни. Из фильмов о плохих парнях.

—  Ты все-таки выбрал неподходящую девушку, —  бурчу упрямо.

— Север, ты познакомился со мной в банке. . .  Место скучнее надо поискать, а теперь рассказываешь вещи, которые я только по телевизору видела.  Тебе нужно было идти в бар для байкеров и искать там отвязную любительницу приключений.

—  У меня аллергия на отвязных девиц.

—  Не ври.  У мужиков не бывает такой аллергии."

"Север не спорит.  Не знаю, когда он научился чувствовать меня, но он не тратит силы на слова.  Мой запал без того выветривается. Я снова смотрю на расстегнутые пуговицы рубашки и вспоминаю, что хотела увидеть его.

—  Сними рубашку сам, —  мой взгляд падает на загорелую кожу над воротником рубашки.  — Покажи мне.

Он пытает меня глубоким взглядом, но все же соглашается.  Только делает по своему — по-хозяйски стягивает горячие руки за моей спиной и поднимает.  Пара шагов и он находит горизонтальную плоскость. Опускает меня на комод и переносит сухие пальцы на свою одежду.  Он небрежно сбрасывает пиджак, который падает прямиком на пол, а потом выдергивает одну пуговицу за другой из петель.

Вскоре рубашка тоже летит на пол.

Он идеален.  Налитые прорисованные мускулы, как канаты, которые жестко стягивают его силуэт и делают из него сексуальный фетиш.  Но это поверхностное впечатление, потом замечаешь шрамы. Их слишком много, до жестокого…

—  Можно не только смотреть, —  Север подшучивает.

Он тянет мои пальцы к себе и нажимает так, что мне приходится разомкнуть бедра.  Он вдруг становится слишком близко, обжигает и дурманит разум.

Его сильные крепкие ладони ложатся на мои ноги и задирают юбку выше.  Мы трогаем друг друга и держимся на тоненькой границе, за которой уже маячит чистое безумие.

Голод и жажда.

—  Все еще хочешь прогнать меня? —  он специально задает вопрос, чтобы наклониться к уху и раззадорить низкими возбуждающими интонациями.

Запустить сладкую дрожь по моему телу.

—  Север. . .

Я ловлю его ладонь, когда он резко толкается вперед и дотрагивается до моих трусиков.