Мой горячий Север

Кофе действительно горячий, в меру сладкий и пряный. Я, пожалуй, возьму за правило и буду требовать кофе с Мистера А Теперь Я Притворюсь Твоим Помощником каждое утро.

—   Значит рекламный отдел,  — Север меняет тон на более официальный и обводит ладонью просторный кабинет.

—   Я училась на журфаке в свое время и закончила специализацию пиар и реклама.

—   А как оказались в банковском секторе?

—   Через колл-центр, в него брали без профильного образования и я решила попробовать другую сферу… Удивительно.

—   Что?

—   Я произнесла целых две фразы без ваших подколов.

Север усмехается и делает очевидно лишний шаг, надвигаясь надо мной.

—   Если вы перестанете звать меня по имени отчеству. Я смирился с “вы” и жду, когда вам надоест эта глупость, но отчество  — это точно перебор.

—   Андрей Викторович кстати красиво звучит.

Он качает головой, предостерегая, а потом меняет тему разговора. Я же отступаю назад, возвращая свое личное пространство.

—   Татьяна ввела вас в курс дела? Я просил ее рассказать о компании.

—   Да. Вы продаете загородные дома.

—   Очень дорогие загородные дома,  — Север поправляет меня и опускает взгляд ниже, бесцеремонно разглядывая мою светлую блузку и черные брюки.  — У нас как раз сегодня сдача объекта, стоит заглянуть.

Он отточенным движением расстегивает пуговицу пиджака и смотрит на наручные часы.

Ой.

Что это?

Кровь?

—   Север,  — я зову его тихонько и протягиваю ладонь к рубашке.  — Вы где-то испачкались… или поранились.

Полы пиджака разошлись и открыли красное пятнышко рядом с нагрудным карманом. Север опускает взгляд, но по его собранному лицу невозможно ничего прочитать. Ни смущения, ни удивления.

—   Да, —   но звучит все же иначе.  — Не заметил…

—   Больно?

—   Что?  — он удивленно вскидывает брови, словно я произнесла отчаянную глупость.  — Это пустяки, не берите в голову.

—   Да нет же,  — я качаю головой и сама приближаюсь к нему.  — Выглядит скверно… У вас там повязка? Это из-за той аварии, да? Вы все-таки поранились?

—   Только если об вас,  — он стирает с рельефных губ легкую улыбку, когда понимает, что она не помогает разрядить обстановку.

—   Вы все шутите…

—   Нет, я серьезно. У меня сумасшедший болевой порог, я давно разучился чувствовать боль.

Он плавно вытягивает стаканчик кофе из моей ладони и наклоняет его набок. Горячий поток срывается на его ладонь, но он даже не кривится.