Лин-Ли

Ведя себя ни капельки не умнее, чем оскорбленный Ренц, Линетта гордо вздернула нос и прошагала мимо поста дежурного, громко топая каблуками. Хотела еще напоследок грохнуть входной дверью, но не успела — столкнулась в дверях с Дорнаном и попятилась.

— Привет, соседка, — расплылся черный в улыбке. — Опять, говорят, ты дел наворотила?

Лина закатила глаза, а Дорнан расхохотался в голос. Она вздохнула и уже привычно смолчала. Кто, в конце концов, обещал ей сочувствие или хотя бы участие? Сосед — это еще не друг.

— Ну чего ты там? — недовольно заторопил темного Тиссен, его светлый напарник, вынужденный из-за заминки топтаться за порогом.

Дорнан красноречиво приподнял брови, и Линетта была вынуждена посторониться еще. В итоге, чтобы пропустить полнотелого белого, уперлась лопатками в стену. Проходя мимо, тот еще и недовольно покосился в ее сторону, мол, мешают тут всякие. Лина вспыхнула, но, прежде чем успела что-нибудь сказать, оба мага уже ушли.

— Дома поболтаем, — не оборачиваясь, крикнул ей Дорнан.

Светлый многозначительно фыркнул, не понять даже, над кем из них насмехаясь больше. Впрочем, темному наверняка было наплевать на его мнение. Дорнан не раз делился, что воспринимает Тиссена не иначе как балласт. Очень крупный балласт, который только мешает и заставляет таскаться с места на место со скоростью черепахи.

— Что? — все-таки возмутилась Линетта, поймав на себе взгляд выглядывающего из окошка Ренца.

Тот осуждающе покачал головой.

— Добрее надо быть, и тогда люди будут добрее к тебе, — важно изрек дежурный и демонстративно спрятался в своей каморке. — Кстати. Белый тебе к лицу, — донеслось ехидно уже оттуда.

— Что? — во второй раз, но на этот раз растерянно повторила Лина. И только потом сообразила. — Вот черт, — Принялась вертеться, пытаясь отряхнуть измазанную известью со стены спину.

День явно не удался.

* * *Здание гильдии Линетта в итоге покинула еще минут через десять. Плюнула на бережливость и таки истратила часть резерва на очистку плаща — известь с темной ткани отказывалась оттираться категорически.

Когда вышла на улицу, оказалось, что уже совсем стемнело. Тусклый фонарь у крыльца качался на ветру, разбрасывая по мостовой причудливые тени. Холодный вечерний воздух так и норовил пробраться под одежду.

— Можно было и не чиститься, — проворчала Лина себе под нос, запахнулась покрепче, накинула на голову капюшон и сбежала по ступеням вниз.