Лин-Ли

Я знаю, как важно добиться чего-то собственными силами.

— Но? — отплатила Лина той же монетой.

— Но до столицы такое расстояние, что я не смогу ездить к тебе на выходные. А я нужен Марту там. И если бы ты хотя бы любила Прибрежье, я бы тебя понял, но ты же сама уже год спишь и видишь, как сбежишь отсюда и никогда не вернешься.

Глядя на него с печальной улыбкой, Линетта протянула руку и нежно коснулась его щеки.

— Это не единственная причина. Я разговаривала с Мартином, — сказала чистую правду.

Линден, на мгновение смеживший веки, принимая эту нехитрую ласку, резко распахнул глаза, перехватил ее руку за запястье и отвел от своего лица, глядя на Лину в полнейшем изумлении.

Было очевидно: он не допускал даже мысли, что наставник может вмешаться в его личную жизнь. Как там сказал сам Викандер? Это не его дело.

— Что он тебе сказал?

Лина покачала головой, все еще глядя на него с улыбкой и не отнимая своей руки. Напротив, тяжесть чужой ладони на ее запястье казалась сейчас самым правильным из всего происходящего.

— Правду. Ничего такого.

— Я его прибью, — с чувством пообещал Айрторн.

— Не за что, — убежденно возразила Линетта. — Мартин просто открыл мне глаза на некоторые вещи, до которых я сама додумалась бы нескоро.

— И какие же это вещи? — уточнил он язвительно.

— То, что наш брак повлечет за собой кое-что посерьезнее брошенного Лукрецией ""Да вы с ума сошли"" и гнева родителей.

— Да наплевать.

— Мне не наплевать. — Линетта все же высвободила свою руку, и он не стал ее удерживать.

 — Я не хочу, чтобы из-за меня ты положил жизнь на борьбу с целым миром. — Линден нахмурился, слушая ее, однако не перебивал, и она продолжила: — Ты заслуживаешь большего.

— Давай я сам решу, чего я заслуживаю, — буркнул он коротко.

— …Ты сам возненавидишь меня за то, что связался со мной. Наша жизнь станет борьбой против всех. Зачем тебе это? Ради меня?

— Да, черт возьми, — кажется, он впервые повысил на нее голос.

— А что, если этот мир не нужно менять? — вспыхнула Лина в ответ.

В конце концов, кому ей говорить то, что она думала и чувствовала, если не ему? — Если бы Дорнан не пытался ничего изменить, ничего бы этого не было. Он женился бы на темной или на бездарной, как все другие маги его цвета. Но нет. Дорнан захотел изменить законы природы. И что из этого вышло?

— Ни ты, ни я не собираемся кого-либо убивать, — огрызнулся Айрторн.

Но она только замотала головой.

— Я не хочу испортить тебе жизнь.