Лин-Ли

Но Линден, напротив, дернул ее на себя так, что она буквально врезалась своей грудью в его грудь. У нее даже дыхание сбилось.

— Я умею, — вкрадчиво произнес Айрторн ей на ухо. И, чуть отклонившись, уже громко, перекрикивая музыку: — Не будь трусихой.

Однако от себя так и не отпустил. Горячая ладонь, оказавшаяся на талии сзади, обожгла даже сквозь плотную ткань платья и вызвала целый шквал мурашек по позвоночнику.

Линетта вздрогнула и, чтобы скрыть смущение, зарядила свободной ладонью ему по плечу.

— Я не трусиха, — заявила воинственно.

Тот же издевательски изогнул бровь, мол, докажи. Лина едва не зарычала, злясь одновременно и на него, и на реакцию собственного тела на этого… подстрекателя.

Однако препираться и дальше ей не дали. На смену закончившейся мелодии пришла другая, тоже немедленная, но хотя бы не настолько быстрая, как прежняя. И Айрторн, не дожидаясь согласия, крутанул ее на месте и прижал спиной к своей груди, вынуждая тоже начать двигаться.

— Тогда не трусь, — снова в самое ухо.

Лина попробовала еще раз возмутиться, но уверенные руки уже опять повернули ее кругом. Грудью к груди, лицом к лицу, глаза в глаза. Его ладонь прошлась по спине и снова вернулась на талию. Гораздо ниже и теснее, чем держал свою руку Ферд. Да что там — по сравнению с напарником, сыскарь вообще едва ее касался.

А еще этот взгляд — насмешливый, бросающий вызов, вовлекающий.

— Зараза, — прошипела Линетта.

И тут же была прижата к твердому горячему телу.

— Ага, — он даже не стал спорить.

Весело ему, понимаете ли.

Почувствовав некий азарт, Лина попыталась специально наступить Айрторну на ногу. Но не преуспела: он словно прочел ее мысли и успел увернуться прежде, чем она завершила атаку.

— Не-а, — прокомментировал, дразня.

И снова перехватил ее, на сей раз крепко обхватив руками под грудью. И снова — поворот. И снова — лицо к лицу.

В его глазах, кажущихся темнее обычного, отражалось пламя костра за ее спиной, а с губ не сходила широкая улыбка.

— Ну здорово же?

— Ни капельки, — огрызнулась Линетта исключительно из чувства противоречия, несмотря на то что собственные губы-предатели так и норовили тоже растянуться в улыбке.

И снова поворот, касание, объятия, прогиб, уверенные руки, ведущие в танце…

Когда она все-таки расслабилась и начала получать от происходящего удовольствие, Лина не поняла и сама. Но в один момент все посторонние мысли куда-то подевались, а ее с ног до головы затопило всепоглощающим ощущением ""здесь и сейчас"".