Лин-Ли

Волосы взъерошены, над ухом в них застрял коричневый листок, но так ничего — вроде бы цел.

— Серьезно, — нехотя призналась она, заставив свой голос звучать ровнее. С каждой минутой боль притуплялась все больше, не исчезая, но становясь хотя бы терпимой. — Посвети, пожалуйста.

Айрторн взмахом руки подвел светлячок ближе, а Линетта принялась распутывать перекрутившиеся полы плаща, а затем задрала юбку до самого бедра. К черту стеснение, он напарник ей или кто, в самом-то деле?

Приспустила чулок.

Голень стремительно опухала, а изменение цвета кожи было заметно даже при таком освещении.

Она попробовала пошевелить ногой, но боль тут же опалила ее с новой силой, даже показалось, что послышался треск.

Больше не пытаясь менять положение пострадавшей конечности, Линетта потянулась и аккуратно ощупала голень. Повезло еще, что перелом оказался закрытым, быстро справиться с потерей крови было бы сложнее.

Ощупала, нажала, вставляя осколки кости на место.

— Долго будет заживать? — по-деловому уточнил Айрторн. — Я как-то ломал руку, без целителя два дня восстанавливался.

У светлых магов заживление происходило быстрее, чем у темных. Но он все-таки девятка, а она семерка, так что…

— Примерно столько же, — уныло признала Лина."

"Заживление уже началось, и боль ощущалась не так остро, но до ""встать и идти"" было еще очень далеко.

— Угу, — мрачно прокомментировал Линден и встал. До этого он сидел возле нее на корточках.

Поднял светлячок вверх и осмотрелся. Линетта последовала его примеру, правда, толком ничего не разглядела, кроме влажной черной земли вокруг.

Это было похоже на колодец диаметром в полтора человеческих роста, не больше. Плюсы: тут не было воды. Минусы: вверху была непроглядная тьма, поэтому определить, насколько глубоко они оказались, не представлялось возможным.

Вероятно, Айрторн сделал те же выводы, потому что послал свой светлячок вверх. Вокруг снова стало темно, а ""светляк"" летел и летел, летел и летел…

Не просто колодец — очень глубокий колодец.

— Эй, Моррен, — крикнул Линден, но ответом ему были далекое ""уханье"" потревоженной ночной птицы и последующая тишина.

С одной стороны, хорошо, что малыш не упал вместе с ними.