Та, что подарила сына

Всё он сделает сам…

Конечно!

Он же заинтересованная сторона. Как ни крути.

Алкоголь начал действовать, мышцы расслаблялись. Уже хорошо. Нельзя находиться в постоянном напряжении.

– А что дальше?

Этот вопрос Юля не могла не задать.

– Мы думаем.

– Вы?

– Да, мы, – более жестко, выбиваясь из общего контекста, прозвучало в ответ.

Юлю подмывало съязвить про различие в их умственных способностях, но сдержалась. Ни к чему снова возвращаться в состоянии ссоры.

Она всё равно проиграет.

Пока – так точно.

У Тарисова все козыри на руках.

И он прав. Про родителей. Про журналистов.

Появление Сережи в его жизни не останется незамеченным.

– И к чему же склоняетесь? – Юля постаралась говорить нейтрально, хотя от несправедливости всё внутри переворачивалось.

– Давай налью ещё.

Юля не сопротивлялась.

Последний бокал. Честно.

И всё, она больше не пьет.

В ближайшее время так точно.

– К чему мы склоняемся… – Демьян снова повертел в пальцах бокал, всматриваясь в то, как переливается свет в янтарной жидкости.

 – Хороший вопрос.

– И всё же?

Отчего сердцебиение зашкаливало, точно Юля уже заранее знала, что ответ ей категорически не понравится.

– Как вариант – к фиктивному роману и…

– Нет! – порывисто отозвалась Юля и, не выдержав, осушила бокал до дна.

Если она с Тарисовым ещё минут пять проговорит, то её намерения остаться слегка пьяненькой развеются в пух и прах.

Градус напряжения в комнате увеличивался.

Юля не обольщалась по поводу расслабленной позы Демьяна.

Перед ней сидел опытный хищник, манипулятор, делец. Финансист. Он продумывал комбинации наперед – не то что она, постоянно поддавалась эмоциям и совершала одну ошибку за другой.

– Я не сомневался в твоем ответе, Юля-я, – ей показалось, или он на самом деле усмехнулся.

– Демьян, фиктивный роман – это вообще как?

Теперь сердце грохотало не только в груди. В ушах, в голове. Везде.

– Мои имиджмейкеры придумают красивую историю любви. Куда ж без этого… Подтасуют некоторые факты.

И для общества мы с тобой будем влюбленной парой, которые, наконец, решили объявить о своих чувствах. В прессе нечаянно всплывут фотографии двухлетней, например, давности. Или четырехлетней. Мы на яхте. Мы в ресторане. Потом появятся и фото с Сережей. Некоторый вброс нужен обязательно.

Он говорил обыденно. Без эмоций. Даже лениво, растягивая некоторые слова. А у Юли всё переворачивалось внутри.

– Как занимательно.