Та, что подарила сына

И почему она не удивлена?

– А теперрррь – есть! – заявил сын, восседая на одной руке Тарисова.

Рубашка мужчины полностью промокла, облепив тело. Юля невольно отметила, что у Тарисова сильные не только руки.

Дальше было быстрое переодевание, причем опять же в присутствии Демьяна.

– Я не ужинал. Предлагаю поесть в малой столовой.

Господи… Как в бразильском сериале, который недавно мама пересматривала! Малая столовая! Ещё и горничная будет?

Оказалось, что да.

Юля переоделась в простое черное платье. Надеюсь, от неё никто не будет требовать, чтобы она спускалась в вечернем? У неё таковых, кстати, и нет.

И вообще… Сережу тоже в костюмчик для детсадовских утренников одевать?

Сын был против. Она его поддержала. Простые штанишки и футболка. И пусть хоть кто-нибудь им что-то скажет.

Не сказали, потому что, к удивлению Юли, и сам Демьян переоделся в свободные домашние штаны и футболку."

"Ужин проходил под девизом «накормить Сережу». Потому что, несмотря на заявление сына, после ванны он есть наотрез отказался.

Давай, разозлись… Давай… Ты же не привык к детям, капризы должны тебя раздражать… Ты должен как-то негативно отреагировать на поведение Сереньки… Обязан… Ну же!

Ни-че-го.

Напротив, вскоре Юля пришла к выводу, что Тарисова забавляло поведение Сережи. Более того! Он ему потворствовал! Юля один раз хотела оборвать их диалог, но вовремя прикусила язык.

Она не имеет права настраивать Сережу против отца. И потом… Ей нужен враг в лице Тарисова?

– Как уложишь Сергея, спускайся вниз, – сказал мужчина, когда ужин закончился, и Сергей откровенно начал клевать носиком.

– Я могу долго его укладывать, – внезапно запаниковала девушка.

– Я подожду, – бескомпромиссно заметил Тарисов.

Что ж, раз подождешь, она спустится, конечно.

Наверное…

Уровень вредности в Юле зашкаливал, она всё понимала и ничего не хотела делать.

Переодеваться в пижаму Сережа тоже не хотел. Разделся и залег спать в одних трусиках.

– Сер-е-е-ж…

Несмотря на то, что сыну всего три года, он четко знал: если мама вот так растягивает его имя, значит, всё – край. Пора притихать.

– Пижаму не надену.

– Наденешь.

– Тогда – гадь!

«Гадь» – это тоже из самого раннего детства, когда Сережа только-только учился разговаривать. Не мог выговорить полное слово «гладь», получалось «гадь». Так и говорил.