Та, что подарила сына

Важно другое – она попала в особую атмосферу, когда дыхание сбивается в груди и не хочется делать никаких движений.

Хочется продолжить лежать.

И позволять на себя смотреть. Юля не могла знать, видит ли он её лицо. Её смятение, сомнения. Скорее всего, у него так же не полная картина вырисовывается. Но незнакомец не спешил что-либо говорить или уходить.

Юля облизнула пересохшие губы и перевела взгляд на себя. Белое платье лишь слегка задрано – уже хорошо. Бедра не оголены. Колени сведены. Всё довольно прилично.

Секунда, перетекающая в следующую, а дальше – в вечность.

Юля тоже молчала. Лишь дышала. И с каждым вздохом всё глубже. Она не знала, что с ней происходит. Почему внезапно появились легкий жар в груди и покалывание в сосках. Последние напряглись, уперлись в атласную ткань бюстгальтера. Захотелось сдвинуть платье и дотронуться до них. Успокоить, сжать. Или, наоборот, растеребить сильнее.

Жар, зарождающийся в груди, оказался началом. Он покатился ниже, к животу и дальше, к бедрам. Прямо в трусики.

Знакомые… Пугающие.

И чем больше времени проходило, тем сильнее они становились.

Юля прикрыла глаза. Нет… Хватит. Надо уходить. Надо…

Нельзя и дальше оставаться в обществе широкоплечего незнакомца.

Она, не делая резких движений, слегка улыбнувшись, снова развернулась спиной к мужчине и начала подниматься.

Почти села, когда сильная уверенная рука с часами на кисти коснулась её талии.

– Тссс… Ну куда же ты.

Голос раздался ближе, чем можно было предположить и ожидать.

У Юли разом закончился воздух в груди, сердце сделало кульбит, слабость накатила на тело.

Она попадала под воздействие ночи. Собственного безумия. Той самой игры луны, ночи и интимности между мужчиной и молодой женщиной.

У незнакомца был глубокий баритон с хрипотцой, от которой мурашки побежали по коже. Юля снова прикрыла глаза и приказала себе дышать.

Да, её удерживали.

Уверенно. Властно.

Да, её остановили.

Задержали.

Надо испугаться. Резко вырваться и бежать вниз по склону. Не оглядываясь.

Тогда почему она продолжает сидеть и слушать удары собственного сердца? Которые отдаются в ушах и кружат голову. Или головокружение – от терпкого мужского парфюма, что незаметно обволакивал кожу? Юля снова замерла, теряясь в собственных мыслях, эмоциях. Не зная, что делать дальше.

Кожей чувствовала мужчину. Странное ощущение. Пугающее. От него она, скорее всего, и проснулась.