Та, что подарила сына

О том Юля и думала.

Демьян – прирожденный доминатор. Не тот из известной книги, что рассекал по миру на самолете и – о, чудо! – был абсолютно свободен для своей партнерши, которую с завидным постоянством обхаживал стеком или как там называется интимная игрушка-плеть по попе.

Демьян Тарисов никакого отношения, по крайней мере, так хотелось думать Юле, к игрищам в стиле БДСМ не имел.

У него было другое доминирование. Более сильное. Более ощутимое. Взглядом. Словом. С такими качествами рождаются. Прирожденный лидер.

К власти быстро привыкаешь. Ещё быстрее привыкаешь к тому, что окружающие люди безоговорочно выполняют твои распоряжения, не спорят, не противоречат. Ты говоришь – они делают. Ты отдаешь указания – их выполняют. Всё просто.

Юля соврала бы, если бы сказала, что за дни перед отпуском она ни разу не заглядывала в интернет с целью узнать про Тарисова.

Конкретно – про его личную жизнь.

Несколько раз набирала в поисковике.

По сути, ничего нового Юля не увидела. Женщины Тарисова ничем не отличались от женщин других сильных мира сего. Красивые, ухоженные. Породистые. Безупречно умеющие себя преподнести, спокойно реагирующие на вспышки фотокамер, даже позирующие. Информации было мало, лишь только та, на которую Тарисов дал добро.

Но и её Юле хватило.

Чем больше она рассматривала женщин Тарисова, тем чаще задавалась вопросами в отношении себя.

И даже если у них отношения с Демьяном – фарс, фикция, ей необходимо будет несколько раз выйти с ним куда-то.

Дальше… Она – это она. Есть ещё и Сережа. И вот тут становится всё намного сложнее.

У Юли по-прежнему кругом шла голова.

Доминирующий тон Демьяна в очередной раз напомнил, что не получается у неё общаться с ним, как с обычным парнем с соседней улицы.

Другой бы пошутил, и с другими она всё также свела бы к шутке.

Не с Тарисовым.

И обед не несли, нечем руки занять и лицо скрыть, хотя бы частично.

– Я и была счастлива, Демьян, – мягко проговорила она, чувствуя себя сидящей перед затаившимся хищником. Или перед клеткой с опасным зверем, где служащий зоопарка по роковой случайности забыл закрыть дверь.