Та, что подарила сына

Ей-богу, становилось уже не смешно. Юлю никто не воспринимал всерьез? Считали, что есть необходимость разъяснять на пальцах?

– Я с удовольствием прогуляюсь по магазинам, – рыкнула Юля. Сидеть в доме Тарисова порядком надоело. – Магазины же не под запретом?

– Нет.

– Но?..

– Но с охраной.

– Степан, какая охрана? Для чего? И… – Юля замолчала, кивнув. Она всё время забывалась.

Вещи для Сережи Юля обычно покупала одна, без примерки. Или заказывала курьера на дом, чтобы имелась возможность спокойно вернуть вещи.

Ходить с мелким по магазинам – то ещё сомнительное удовольствие. Есть вариант сразу купить ему игрушку, но тогда сына не заставишь ничего примерить. А если без игрушки, то и вовсе зря потраченное время. Иногда они ходили втроем с мамой. Тогда ещё можно как-то с ним договориться. А что она будет делать сейчас?

Из чистого противоречия ей хотелось вырваться из дома. Развеяться. Она устала сидеть в четырех стенах. Зато теперь отчетливо понимала смысл выражения «заперта в золотой клетке».

Вроде бы никто и не удерживает, официально она может делать, что хочет, но дамоклов меч постоянно маячит в районе шеи.

Взять с собой Сережу? Можно попробовать, конечно.

И она решилась.

– Я поеду с вами, – сообщил Степан. Оспаривать его слова она не стала. Уже знала, что бессмысленно.

Прогулка по магазинам получилась совершенно иной, чем представляла Юля. Степан привез их в неизвестный ей спортивный магазин. Юля рассчитывала на «Спортмастер». Именно там она закупалась. Охрану Юля не видела, со Степаном работали профессионалы.

Но вот то, что закроют двери магазина, и менеджеры будут обслуживать только её и сына – шокировало. Сереже сразу же дали игрушки, две девушки быстренько заняли ребенка, развлекая.

– Юля, выбирайте.

– Степан, здесь нет ценников, – немного растерялась она. Она впервые видела магазин с отсутствием ценников.

– Юля, – небольшая давящая пауза. – Выбирайте.

Та-а-ак… Можно, конечно, снова выставить себя истеричкой и сказать гордое сакраментальное, что она не будет здесь ничего покупать и не позволит за себя платить.

Но зачем? Кому она что докажет? Правильно, никому и ничего."

"Зато настроение и себе, и другим испортит. Правда, про других – спорный вопрос. Степан тоже относился к числу невозмутимых безэмоциональных мужчин. А вымещая зло, отыгрываться на продавщицах – некрасиво и неэтично.

В конечном итоге поездка прошла хорошо. Сережа почти не капризничал, лишь куртку отказался примерять.