Метод книжной героини

Даю себе пару секунд для концентрации и озвучиваю первый вопрос:

– Тебе ведь не нравится быть генералом, верно?"

"– Верно, – эхом отзывается Елисей. – Вся эта система – полнейший бред, придуманный кучкой скучающих идиотов, которые хотели быть значимее, чем есть на самом деле. А теперь эту традицию хватают другие идиоты, представляя себя великими и ужасными. Честь школы, защита учеников, показушное превосходство… Чушь! Каждый должен сам отвечать за свои поступки, а не бежать жаловаться и просить помощи.

– То есть…

– Да, Лана! Плевать я хотел на глупые проблемы учеников, футбольные матчи, олимпиады и прочую ерунду, которой должен заниматься генерал. Меня это не волнует.

Я хотела сказать совсем не это, но да ладно. Елисей разговаривает со мной предложениями, в которых больше двух фраз, и этим стоит воспользоваться.

– Тогда зачем тебе титул? Почему ты согласился? Вряд ли у тебя не было выбора.

– А почему люди встают по утрам?

– Потому что им надо на учебу или работу.

– А зачем они туда ходят?

Поворачиваю голову, приподнимая брови:

– У нас минутка постижения человеческого бытия?

Елисей опускает подбородок и смотрит перед собой. Холодок грусти исходит от его кожи и касается моей. Красный огонек вылетает из длинных пальцев и тонет в окутывающей нас темноте.

– У всех есть цель или мечта, Лана. Именно поэтому мы встаем по утрам и иногда делаем то, что нам не нравится.

– И какая у тебя цель?

– Месть.

Это слово рассыпается крупными мурашками по линии позвоночника.

– Не ожидала?

Не совсем, догадки были, а теперь они складываются в мутную, но цельную картинку.

– Ты хочешь отомстить Андрею?

– Бинго, – бесцветно отвечает он.

– А он – тебе, – с пониманием киваю я.

– Да ты сегодня в ударе.

– И в чем причина? В его дурацких шутках?

– Эта фигня меня не трогает.

– Тогда…

– Допрос окончен.

– Ты поспорил на меня и проиграл, я имею право знать, куда ты меня втянул!

– Он при любом раскладе не получил бы того, что хотел.

Я уже так не думаю. Может быть, иногда, но все остальное время… Взгляд прилипает к его губам, щеки вспыхивают ощутимым теплом. Черт! Поправляю волосы и отворачиваюсь. Вокруг ни души, мы вдвоем в тусклом свете молодого месяца, и мое воображение вступает в сговор с сердцем.