Метод книжной героини

– Лана, просто уйди, ладно? Возвращайся на тусовку и не смей больше подходить ко мне.

– Вряд ли это возможно.

– Почему?!

– А вдруг ты мне нравишься?!

Трудно сказать, кого из нас больше шокирует мое заявление. Закрываю рот, лоб печет от ментальной затрещины, которую я мысленно отвешиваю сама себе.

– Потрясающе, – сдержанно кивает Елисей. – И что мне делать с этой информацией?

– Это всего лишь предположение, а не достоверный факт.

– Ничего глупее я в жизни не слышал.

«Сам тупой!» – злюсь я мысленно.

– Лана, давай сделаем вот что: ты сейчас уйдешь и забудешь об этом разговоре.

– Нет! – твердо заявляю я, не желая сдаваться.

– Что значит «нет»? – грозно переспрашивает он, шагая ближе. – Признавайся, ты пила?

– Я не пью.

– Значит, сама по себе такая неадекватная?

– Нормальная я! Неужели так сложно поверить, что я испугалась за тебя?! Что мне не все равно?!

Между нашими носами всего пара сантиметров. Прохлада исчезает, и тело погружается в горячую смолу необычных ощущений.

Елисей медленно отстраняется, тряхнув волосами. Челка падает на глаза, и он поворачивается в сторону лестницы, готовясь к побегу. Это полный провал, но у меня есть еще несколько секунд эфирного времени.

– Ты встречаешься с Настей?

– Нет.

– С другой девушкой?

– Нет.

– С парнем?

Елисей сжимает ладонями шею, запрокидывая голову.

– В этом нет ничего такого, я не осуждаю…

– Лана, мне нравятся девушки, просто ты не одна из них.

Слова кажутся такими горькими, словно сгоревшая гренка, политая соусом чили. Провал в кубе, и вряд ли уже можно что-то исправить. Пустота разъедает грудную клетку, руки опускаются. Моя решительность утекает сквозь кончики пальцев и развеивается по ветру.

– Я правда хотела помочь.

– А мне правда это не нужно.

Смотрю на удаляющуюся спину Елисея и жду, когда он отсалютует мне на прощание, но этого не происходит.

Катя молчит всю дорогу от кафе до перекрестка, где мы обычно прощаемся, перед тем как разойтись по домам. Останавливаемся у пешеходного перехода, машин нет, но красный сигнал светофора никто не отменял. Искоса поглядываю на опечаленную подругу и подступаю ближе:

– Кать, мне жаль…

Она хлопает ресницами, чуть вздрагивая, и переводит на меня взгляд:

– О чем ты?

– Прости, что провалила эксперимент.